Витебская область, Полоцкий район
Тина Турова

Долговязый малый в сером сюртуке стоял посреди трактира в окружении таких же молодых повес. Запрокинув голову, он торжественно поднял над собою чашу, наполненную молодым вином. Вдруг краешек посудины накренился, и напиток тонким водопадом устремился на лоб студента. Под гики и аплодисменты однокашников «фокусника» вино заструилось по гребню орлиного носа прямо в распахнутый рот…

Наблюдать подобный аттракцион было отнюдь не редкостью во времена, когда еще наши прапрадеды носили студенческие шапочки-блинцы. И хотя школяр ХVI столетия далек от современного вузовца так же, как первая скориновская книга от интернета, в одном они абсолютно схожи – в умении (и желании, чего греха таить!) ПИТЬ. Причем у предков данный процесс был возведен до ранга святейшей церемонии. А точнее, «Церемониала Питья» – именно так называлась система, объединившая принятые в европейских университетах (Пражском, Оксфордском, Болонском, Виленском и других) правила потребления спиртных напитков.

5-29-768x548.jpg

«По науке» чашу можно было осушить, руководствуясь двумя системами: «порциальной» и «тотальной», иными словами, частичной и полной. Первый метод (когда содержимое чаши выпивалось не за один раз, а по частям) пользовался значительно меньшим почетом, нежели второй. Основными же способами питья во всей студенческой Европе являлись Hausticos и Floricos. Последний был фирменным приемом выпивох со стажем: человек обхватывал ртом, словно кольцом, верхний край рюмки, затем резко задирал голову, перемещая таким образом спиртное себе в глотку. Операция Hausticos, наоборот, считалась элементарной, и ею обязан был владеть каждый: пивший подносил бокал ко рту и на одном дыхании засасывал все содержимое. Если кто-либо из студентов отказывался пить способом Hausticos, его без всякого сочувствия заставляли осушить штрафной бокал.

221200.jpg

К двум основным способам питья прибавлялись и различные трюки. К примеру, решивший продемонстрировать в новой компании свои способности «салага» брал чашу не руками, а зажимал ее локтями – так и пил. Или пытался залить в себя содержимое сразу двух стаканов с двух сторон одновременно…

На просторах Великого княжества Литовского – в Виленском университете и позже в Полоцкой академии – студенты в основном потребляли мятную водку, анисовку, настойки и ликеры, медовый квас. Однако наилучшим считался липовый мед – «ліпец». В начале ХІХ века русский путешественник Василий Севергин писал в своем дневнике, что он «прозрачный, светлый и чистый, подобно чистейшей воде, от которой отличается лишь своей густотой. Вкус его сладкий, медовый, запах приятный, душистый, напоминающий запах липовых цветов. В малых количествах потребляемый он облегчает дыхание и вызывает пот, а в больших дозах опьяняет».

Виленский универ.jpg

Напитком, характерным только для белорусов, поляков и литовцев, являлся также «крупнік», который варили из спирта, добавляя мед, перец, корицу, шафран, гвоздику, мускатный орех и другие приправы. Кстати, обыкновенную 40-градусную водку местные господа-студенты в ХVI веке величали не иначе как «акавітай» (от латинского aqua vitae – вода жизни). Закусывали «горькую» огурцами да смажнями, сыром и бобровыми хвостами.

Однако вернемся к забавному и изысканному ритуалу питья. Издавна у молодого поднаторевшего в науках белоруса был в чести метод, называвшийся «Канюшына» и обязывавший того, за чье здоровье был поднят бокал, выпить три порции «огненной воды» одну за другой, залпом. Способ «Хождение в ригу» требовал наличия большой емкости, которую передавали по кругу, и все стоя пили из нее. Последний должен был осушить чашу до дна, сколько бы в ней ни оставалось. Затем по кругу запускалась новая полная посудина – и так до тех пор, пока школяры не валились с ног.

1600s-early-c.-Supper-party-English-people1.jpg

Большой популярностью пользовался заимствованный у итальянцев метод «Перлэнке» (его даже описал Иштван Рат-Вег в своей книге «История человеческой глупости»). Пили таким образом, что тот, за кого поднимался бокал, поглощал столько вина, сколько ему хотелось, остатки же выплескивал в лицо говорившему тост, после чего кружкой бил его по голове. Обижаться на эту «милую шалость» запрещалось. Однако всегда оставалась возможность отплатить товарищу той же монетой.

ad5cb6cfa657645e_800x800ar.jpg

Компания, решившая заложить за воротник способом «Конь и всадник», становилась свидетельницей иного действа: один из студентов садился на корточки, а кто-то из однокашников удобно устраивался у него на загривке. Стоявший на корточках должен был добраться до чаши в дальнем углу зала и испить из нее. Всадник же при этом имел полное право мучить «коня» как заблагорассудится. Именно в этом пункте программы частенько завязывалась потасовка в среде блюдущей церемониал (а, следовательно, упившейся «до свинячьего визга») братии. Вскоре драка перекидывалась на улицы, лавинообразно разрасталась – поэтому в дни студенческих празднеств даже магистрат (по-нынешнему, мэрия) не рекомендовал горожанам покидать свои жилища.

 

Читайте также: 

Что-то стало холодать, или Топ-7 любимых белорусами с древности горячительных «напояў»

Наклюкаться и меряться огурцами. Пять самых вкусных фестивалей Беларуси

10 страў беларускай кухні, якія лёгка прыгатаваць дома

Вкусная история. Готовим традиционные белорусские десерты

Про древнее «это». Любовь и секс в жизни наших предков