Гродненская область, Вороновский район
Тина Турова

Воистину, человек талантливый талантлив во всем. Так, военный инженер-фортификатор, не имевший себе равных среди современников, волею судьбы становится археологом и историком, фольклористом и литератором – и вновь добивается успеха уже на новом поприще. О таком человеке наш рассказ.

Жизнь первая, военная

Летом 1803 года по Петербургскому тракту в столицу Российской империи скакал 19-летний выпускник физико-математического факультета Виленского университета Теодор Матеуш Нарбут. Вскоре, блестяще сдав экзамены в кадетский корпус, он поступил на отделение, готовившее военных инженеров-фортификаторов. Всего два года спустя, после успешно проведенных гидротехнических работ на Немане, Нарбуту досрочно присвоили звание подпоручика. В 1806–1807 годах молодой офицер принимал участие в русско-французской кампании, а в 1808–1809-м – в Русско-шведской войне.

После тяжелой контузии Нарбута откомандировали в распоряжение военного министра Барклая-де-Толли. В те годы вся Европа следила за действиями Наполеона, во всеуслышание мечтавшего о мировом господстве. Понимая, что войны не избежать, Россия начала готовиться к ней, и первым делом было решено построить на западных границах государства несколько новых крепостей. В 1810 году Нарбута направили в район между Могилевом и Рогачевом с поручением найти подходящее место для сооружения фортификации.

макет Бобруйской крепости.jpg

Нарбут проанализировал особенности ландшафта и предложил вариант, многим показавшийся неожиданным, – строить крепость под Бобруйском. Он составил детальный план, с которым выступил перед начальством. 10 августа 1810 года император Александр I утвердил проект цитадели на Березине. И уже в июле 1811-го возведенная ударными темпами крепость была причислена к оборонным сооружениям первого класса. Теодор Нарбут, руководивший земляными работами, усиливший и без того неприступную фортификацию замаскированными «волчьими ямами», выкопанными для борьбы с конницей противника, и системой подземных ходов, позволявшей напасть на врага с тыла, был награжден орденом Святой Анны и произведен в штабс-капитаны.

«Ни одна крепость России не являлись столь полезною, как Бобруйская в 1812 году», – писал генерал-майор Михайловский. Более четырех месяцев ее малочисленный гарнизон сдерживал натиск 20-тысячного французского войска. Именно под защитой Бобруйской крепости командующий 2-й русской армией Багратион смог дать отдых солдатам, переформировать подразделения, пополнить боезапас и затем соединиться с 1-й армией Барклая-де-Толли.

91c8dfd4bc9a3d51fd177727209d0841.jpg

Что касается Нарбута, то, казалось бы, столь успешно начавшаяся военная карьера неожиданно прервалась. Накануне войны 1812 года дала о себе знать контузия, полученная в шведскую кампанию. Штабс-капитан почти потерял слух и вынужден был подать в отставку. Он поселился в родовом имении Шавры Лидского уезда, где посвятил всего себя новому занятию – изучению истории древнего государства белорусов, Великого княжества Литовского.

Жизнь вторая, научная

Первое знакомство молодого инженера-фортификатора с самобытным белорусским фольклором произошло еще на Немане. Чуть позже, в годы строительства Бобруйской крепости, Нарбут начал записывать древние предания и легенды, услышанные от местных жителей. В тот же период он – пока еще из любопытства – стал проводить археологические раскопки, собирать старинные книги и документы. Полвека спустя личная библиотека Нарбута считалась одной из самых богатых в белорусском крае.

На основе собственного собрания копий исторических актов Нарбут подготовил индекс исторических памятников Великого княжества Литовского. В 1818 году вышло его исследование «Про курганы», в котором ученый впервые в Беларуси назвал курганы местами древних захоронений. Сведения о таинственном погребальном обряде наших предков Нарбут собирал на Могилевщине, Гродненщине и в Приднепровье. Вскоре вышел еще один труд, посвященный легендарному княжеству Дайнова, основанию Лиды и Лидскому замку.

7f629bc6fc2bc7ebcaeca55769d1a7fe.jpg

Основной труд Теодора Нарбута – «История литовского народа» (напомним, что именно белорусов до ХIХ века называли литвинами, тогда как нынешних литовцев именовали жамойтами) – в то время крупнейшая по объему (целых девять томов!) и первая история ВКЛ, обособленная от истории Польши. Повествование доведено до 1569 года, когда Польское королевство и Великое княжество объединились в федеративное государство – Речь Посполитую.

Еще одна заслуга Нарбута в том, что именно он ввел в научное употребление «Хронику Быховца», в которой содержатся данные, коих нет ни в одном другом источнике (особенно подробно изложены события начала XVI века). В 1834 году помещик Волковысского уезда Быховец переслал Нарбуту обнаруженную у него в библиотеке неизвестную доселе хронику. Ученый активно использовал новый источник для своего исследования, а в 1846 году издал хронику в полном объеме, дав ей название по имени владельца – «Хроника Быховца». Любопытно, что сам помещик (это видно из его писем Нарбуту) никогда не читал хронику, получившую его имя.

ФОТО 1.JPG

Уже в ХХ веке некоторые историки высказали предположение, что «Хроника Быховца» является плодом фантазии Нарбута, поскольку утерянную сразу после опубликования рукопись, кроме него, никто из ученых не видел. И лишь после того как в библиотеке Академии наук Литовской ССР были обнаружены письма Быховца Нарбуту, в которых тот сообщал о пересылке рукописи, «Хронику» окончательно признали легитимной.

Жизнь третья, вечная

В переводе с древнепрусского языка слово «нарбут» означает «семьянин». Согласно родословной, разработанной самим ученым, старинный род Нарбутов начинается с ХV века от князей Шуйских, а легендарная часть – с Х-го. О четырнадцати представителях этого рода есть статьи в Белорусской исторической энциклопедии, об одиннадцати – в Польском биографическом словаре.

В 1863 году двое сыновей и дочь Теодора Нарбута приняли участие в национально-освободительном восстании под руководством Калиновского. Один из них был убит, других ждала ссылка и каторжные работы. Жена, Кристина Нарбут, за поддержку повстанцев также была выслана вглубь России. Старого, глухого Теодора отправили в Вильню под надзор полиции, где он и умер в ноябре 1864 года.

a804fb4c67f41db25fd080a3005dc4e6.jpg

Теодор Нарбут обрел вечную жизнь в своих произведениях, в бастионах Бобруйской крепости, в потомках. Именем одного из них – Станислава Нарбута, открывшего лечебницу и основавшего пожарную дружину в Браславе, при его жизни была названа улица в этом местечке. Имя самого Теодора Нарбута сегодня носят улицы в Бобруйске и Вильнюсе. А еще Нарбут спроектировал новый костел в деревне Эйшишки, сооруженный в 1847 году на месте разрушенного храма ХIV века. В нем по сей день верующие вспоминают старого архитектора и молятся за всех нас.

 

Читайте также:

Бобруйская крепость превратилась в съемочную площадку

Бабруйскую крэпасьць разьбіраюць марадэры?

Загадка карцін Марціна Залескага

Три жизни Михаила Янковского: ссыльный шляхтич, естествоиспытатель и промышленник