Как я не стал концептуальным фотохудожником

В сороковую годовщину страшной аварии на Чернобыльской АЭС у каждого жителя Беларуси старшего возраста есть свои особые воспоминания, особенно у тех, кто как-то с нею связан.

Я в 1986 году трижды был в командировках в Брагинском, Наровлянском и Хойникском районах, фиксировал работу ликвидаторов, милиции, обычных полешуков, которые вынуждены были покидать свои родные дома.

Но ярче всего вспоминаются события 1989 года. Тогда я создал свои первые концептуальные фотографии.

Вернулись из командировки в зону с Сергеем Брушко, мы снимали самоселов в деревне Соболи возле Брагина. Я проявил пленки, а поскольку не было горячей воды, отложил печать снимков на завтра.

Но оказалось, что забыл закрыть кран, и на следующее утро в лаборатории случился потоп. Заскочив в темную комнату, нажимаю на выключатель – взрываются лампы дневного освещения. А я стою в воде и понимаю, что сейчас чуть себя не угробил. Но нужно скрывать следы «преступления». Черпаю и вытираю воду в темной комнате, в светлой начинает вздуваться паркет. В центр комнаты перетаскиваю сейф, стол, кладу на них все тяжелое, чтобы паркет дальше не деформировался. И вспоминаю про пленки. Обычно я их разрезал по шесть кадров и перед печатью складывал стопочкой возле увеличителя. А вода из крана была такой горячей, что за ночь образовался пар, под воздействием которого мои чернобыльские пленки расплавились и склеились. В отчаянии я их выбросил в мусорное ведро, но на следующее утро одумался и попытался эти пленки разодрать.

И в итоге оказалось, что некоторые кадры частично сохранились, а расплавленная пленка придала этим сюжетам особое звучание – как будто изображения разъедает радиация.

Конечно, при нынешних технологиях сделать подобные фотографии не составляет никакого труда – множество графических программ и искусственный интеллект в помощь любому дизайнеру. Но тогда это было для меня настоящим открытием. И я начал кипятить все свои неудачные чернобыльские пленки.

Получилась вполне приличная серия, но я не был художником, оставался обычным фотожурналистом, поэтому негативы пролежали без всякого движения более тридцати лет…

Но они сохранились, чего не скажешь обо всех остальных чернобыльских снимках, сделанных до 1996 года. Отдал тогда их одному фонду для печати первой юбилейной выставки к десятилетию чернобыльской аварии – и потерял навсегда…

Но жизнь продолжается. И съемка Чернобыльской зоны тоже. За последние сорок лет я там был раз тридцать – снимал, как исчезают деревни, как восстанавливается дикая природа, как себя чувствуют звери и птицы. Возможно, я все-таки сделаю книгу про этот уголок родной страны, и серия, которую назвал «Чернобыльский сон», станет его частью. А вот концептуальным фотохудожником уже не стану…

У деревянного креста мой коллега фотокорреспондент газеты «Чырвоная змена» Сергей Брушко – единственная сохранившаяся его фотография из той командировки.