«Нигде в мире я не чувствовал такого умиротворения!»

Поездку в Беларусь мы планировали давно, если не сказать -- о-о-очень давно. Еще в те времена, когда из Барселоны в Минск летали прямые рейсы и за каких-то три с лишним часа можно было перенестись из Испании в Беларусь. 

Поэтому у меня было время подумать, как преподнести Инасио эту страну на карте, в которой он не бывал. Везде бывал – так ему казалось до знакомства со мной – а в Беларуси нет. 

Надо ввести вас в курс дела: он много путешествует по работе, за один месяц может слетать в Китай, на Берег Слоновой Кости и в Галисию (другой край Испании). К тому же родился Инасио в Португалии, рос и учился во Франции, мотался с проектами по всему миру, в Индийском океане строил современную птицефабрику, в Африке – супермаркеты и т.д. Последние двадцать пять лет живет в Испании. И совсем последние шесть со мной. Одним словом – насмотрелся уже всякого мужик. Если не сказать – всего.

Я четко понимала, что архитектурой я его в Беларуси не пройму. Человек молодость провел у Нотр-Дама, а сейчас живет практически у Саграда Фамилии… Ресторанами тоже не удивить. Минск, конечно, очень вырос в этом плане, я была в восторге. Но… Инасио этим не удивить. Хотя обед в «Литвинах» запомнился очень ярко, возможно, потому что после ночного перелета мы сдавали анализы натощак в клинике «Мерси», и день до 17.00 провели по врачам. После этого любой прием пищи будет праздником. Но «Литвины» у Красного костела реально хороши. Для меня еще и воспоминаниями: в баре, который был на их месте 30 лет назад, я прогуливала пары в универе. Это всегда было мое любимое место в Минске.

Но вернемся к теме «увидеть Беларусь – и умереть!» Что мне оставалось? Да ничего! Если честно, я была почти в отчаянии. И подумала: а не буду я ему ничего показывать! Что я гид, что ли?! Ну да, я, конечно, гид. Но это страна, в которой я жила до 39 лет, и покажу я ему мою жизнь. Мою и моих друзей. 

И это было правильно. Все закрутилось само собой.

Часть 1. Природа, от которой хорошо на душе

– Узнiмiце рукi, – шепнул Олег.

Я даже не поняла зачем.

Но послушно подняла их над головой, повторив его движение. Со стороны это выглядело так, словно мы сдавались в плен. Но, как выяснилось позже, наши руки изображали лосиные рога.

И вот так, с поднятыми руками, мы медленно пошли по высокой траве, залитой теплым светом заходящего солнца, навстречу лосю.

Он стоял на опушке леса и смотрел на нас с таким выражением, что, казалось, на его морде было написано: «Странные люди… Придуриваются, что ли?»

Мы шли.

Он не убегал.

Мы подходили все ближе.

Лось продолжал стоять и с нескрываемым любопытством наблюдал за нашей процессией, повернувшись одним глазом к нам, а другим просчитывая путь к отступлению в сторону леса.

Наверное, мы казались ему не менее удивительными существами, чем он нам.

В какой-то момент расстояние между нами стало совсем небольшим. Но, видимо, интерес к происходящему у лося закончился раньше, чем у нас. Он спокойно развернулся, несколько раз смешно брыкнул, словно нарочно демонстрируя свою легкость и нашу неважность, и неторопливо скрылся в лесу.

У меня осталось ощущение, что мы ему просто наскучили. Возможно, если бы состроили какие-то зверские рожи, он бы задержался подольше.

Пока мы отвлекали этого величественного красавца, изображая рогатых противников, Сергей Плыткевич успел зайти с фланга и, надеюсь, сделать те самые фотографии, которые вы увидите в этом репортаже.

Так началось наше знакомство с Беларусью.

И, как оказалось, это было только начало.

За первые два часа, проведенных в Браславском районе, мы увидели и молодых лосей, и матерых, и журавлей, и аистов, и косуль…

А вообще в доме у Олега и Алены Селяхов на берегу озера Бережье мы провели три дня. И именно оттуда привезли самые незабываемые впечатления о Беларуси.

Вот так Олег Селях обычно встречает своих гостей.

Что Инасио рассказывал своим:

– Это очень зеленая красивая страна. Там все по-другому. Очень спокойно и естественно.

Я столько аистов в своей жизни вообще не видел. Они сидят на крышах домов, на крестах церквей, ходят вдоль дорог. Да, Ольга всегда говорила, что это символ страны, но я не думал, что этих птиц реально столько и они живут так рядом с человеком. Лоси ходят за домом. Это очень непривычно. 

Часть 2. Еда, которой уже нигде нет 

– А печенку ты когда готовить будешь? Темнеет! Давай я на плите пожарю, – словила Алена Олега в тот момент, когда он с нами, красными как огнетушители, распаренными, с прилипшими к телу листьями от веника, уже в третий раз метался между озером и баней. Метались – неправильное слово… проплывали в нирване, так точнее. 

– Не-не, я сам! Я сам пожарю! Я сам! Есть время! – уверено ответил Олег. 

Я не совсем была в курсе, и даже сказала: да, конечно, девочки, жарьте вы эту печенку, какая разница. 

А это ж была непростая печенка! Это была печенка лося, приготовленная по-шамански, с особенным ритуалом, на живом огне. Со сметаной и клюквой. 

Олег собрал нас, одетых потеплее после бани, у костра во дворе, и уже в темноте июльской ночи мы совершали какие-то изобретенные им ритуалы над огромной, чуть помятой сковородой, с печенью лося. Этот огонь, звездное небо над головой, наша суета над посудиной размерами «чтобы всем хватило», действительно сделали наш ужин после бани сакральным ритуалом. 

Я ела за троих. Да, мне не стыдно. Я выросла в деревне, и понимаю, что такое хорошая еда, такой уже нет. Пока дают, надо брать!

Еда в Беларуси стала одним из ярких впечатлений. Не рестораны. А именно еда. Не из упаковки. А из леса…

Клубника с Комаровки. Такая вкусная и ароматная. Черника, смородина с куста… 

В каждом доме свои огурчики, картошечка, помидоры… А малосольный вообще зашел как деликатес невиданный.

Еда. Не модная. А настоящая.

Та, которая рождается из леса, реки, огорода и многолетней привычки жить рядом с природой, а не отдельно от нее.

В доме Алены и Олега мы, конечно, увидели то, чего не предложит ни один мишленовский ресторан. Мы попробовали язык лося, жаркое из бобра, заливное из оленины, печень лося, приготовленную прямо на костре.

И каждую еду Олег преподносил как помощь организму или даже лечение. Это я сразу поняла. Не напихаться мертвыми калориями и сахаром, а осознанно кормить свое тело, чтобы в нем была здоровая энергия.

Отдельной главой стала знаменитая бобровая струя.

Олег представил ее как средство если не от всех болезней, то уж точно от большинства жизненных неприятностей.

Запах оказался настолько убедительным, что поверить в ее чудодейственную силу было проще, чем решиться попробовать.

Но любопытство победило.

И теперь маленькая бутылочка стоит у меня дома, в Испании, рядом с банками хорошего чая.

Я все обещаю себе открыть ее, накапать несколько капель и еще раз мысленно вернуться в те белорусские вечера.

Но если говорить серьезно, кроме разнообразия охотничьей кухни, меня поразило кое-что другое, более глубокое.

Люди здесь по-прежнему живут очень близко к земле. И уже не потому, что это голодные 90-е или времена советского дефицита, а потому, что это уже такая модель жизни, ценность которой выработана поколениями. СВОЕ! Едим свое! 

У всех свои огороды: яблони, сливы, груши, уже и голубика у всех своя, и малина, и мед – все свое …или сосед принес.

Это не дань моде на органические продукты.

Это обычная жизнь.

Такая, какой она была много десятилетий назад. И укоренилась в белорусскую жизнь уже, похоже, навсегда.

Мне кажется, именно эта связь с землей – одно из самых больших богатств Беларуси.

Что Инасио рассказывал своим:

– Я не ожидал, что люди в Беларуси так хорошо едят! Так разбираются в еде. (Как не ожидал, если я даже в Испании все у фермеров покупаю?! Ну ладно! – авт.) Это невероятные продукты. Они очень избирательны, они серьезно относятся к тому, что едят.

Они сами выращивают то, что едят. Я не видел в этой стране пищевого мусора.

У людей нет ни грамма лишнего веса (это он про Олега и Алену, которые в самом деле в невероятной форме. В Минске Инасио часто говорил: очень много полных грузных женщин и много женщин курит. Мы жили на проспекте и во двор нашего дома выходили курить сотрудницы какого-то госучреждения…)

Часть 3. Люди и тишина

Белорусы – это люди, которые не любят жить громко и вообще не спешат. Даже в центре Минска стояла такая тишина, от которой я сама была в шоке после Барселоны. И утром, и вечером, и в разгар дня. Всегда тихо. Не какая-то гнетущая тишина, а тишина мира, в котором уже все обо всем договорились. И это действительно поражало. Как отражение характера людей, которые живут в этой стране, в этом городе. В Европе и вообще во многих странах живут люди с разным менталитетом, приехавшие из разных стран. Другими словами, мигранты. Беларусь – это в принципе страна, где живут только белорусы. Люди, чьи поведенческие модели понятны всем. Все понятно, все объяснимо, нет никаких конфликтов, нет никаких неожиданностей, сюрпризов. Все идет очень устаканенным ритмом, и это, конечно, рождает ту самую тишину. Тишину эмоциональную и тишину звуковую. 

И в центре города, и на озере. 

Кстати, озеро – это был еще один фактор, который мне самой до конца дал понять, помог понять характер белорусов. Когда смотришь на белорусское озеро, спокойное, медленное, застывшее. В нем есть какое-то движение, но оно почти незаметно глазу. Это не бурлящая горная грузинская река, это не бушующее море, непредсказуемое, каждый день разное. Озеро – всегда одинаково спокойно. Оно может отражать разные цвета и состояния природы. Оно может быть розовым, может быть серым, в зависимости от того, дождливый день или яркий закат. Оно всегда одинаково, и оно глубокое. А что прячется в этой глубине, непонятно, потому что вода в озере не прозрачная, озеро очень богатое, там много всякой живности, там много всякой растительности. Именно озеро, не болото – это характер белорусов. Вот эта тишина, спокойствие и глубина – очень похоже на характер белорусов. И люди действительно другие, между ними что-то общее. Тихая мудрость и уважение к этому миру.

Что Инасио рассказывал своим:

«Я увидел, что в стране живет два разных типа граждан. Одни, как правило, молодые люди, ведут себя, как европейцы, так же одеваются, и привычки у них европейские. Другие, люди постарше, похожи на людей из советских фильмов: причесаны так же и одеты, как из фильма. И я был поражен, как тихо везде. Тихо и спокойно. На улицах нет ни машин, ни людей. Все быстро, все близко. Город хорошо продуман и устроен, в нем нет суеты, нет пробок, нет стресса. Все в идеальном состоянии, цветы везде, чистота невероятная. Ни в одной стране мира я не видел такого умиротворения».

4. Разговоры

В этот раз в Беларуси люди меня поразили умением слышать друг друга. И взаимным интересом друг к другу.

Когда мы собрались за большим столом на озере у Алены и Олега, это была компания людей из разных стран. Не все за столом знали друг друга. Но все были готовы слушать – не говорить, не пытаться казаться умными, не пытаться казаться важными. Все были настроены именно на то, чтобы услышать и понять другого человека.

И это мне тоже показалось особенной чертой белорусов. Возможно, я где-то ошибаюсь, возможно, не все белорусы такие. Но именно разговор под рюмочку – это тоже одно из самых незабываемых, необычных впечатлений.

Это не была светская беседа о погоде, о футболе, о политике. Это был разговор людей о себе.

Мы, белорусы, как мне показалось, совершенно по-другому разговариваем. Мы разговариваем, помогая друг другу – ненавязчиво, не критикуя. Но мы стараемся при общении поделиться той накопленной нами информацией, которая другому человеку, возможно, чем-то поможет.

Мы рассказываем про себя, подспудно думая, что наш опыт кому-то будет ценен, кому-то облегчит жизнь, поможет найти решение.

Олег говорил о здоровье. Рассказывал про своего друга, который прожил больше ста лет, про рецепты молодости, про рецепты здоровья. Это постоянно скользило в наших разговорах.

И это было мне очень ценно, потому что человек хотел поделиться лучшим. Хотел поделиться полезным, каким-то бесценным опытом.

И это общение, которое обогащает. Это приятное общение. Это абсолютно не светское: «Как дела?».

Люди общались – и я думаю, что это общая черта белорусов – для того, чтобы обогатиться друг другом.

Это мне очень понравилось.

Что Инасио рассказывал своим:

«Нет! Никто там не пьет водку! Люди сидят за столом и больше разговаривают, чем пьют…»

Часть 5. Для полноты картины про медицину

И чтобы картинка была полной и не осталось впечатления, что Беларусь – это только природа, озера и лоси, добавлю еще один небольшой штрих.

Конечно, нас поразила медицина. Как, наверное, многие приезжающие в Беларусь из других стран, мы воспользовались всеми ее преимуществами: сдали анализы, проверились, отремонтировали зубы. Ничего срочного и необходимого не было – просто хотелось понять, в каком состоянии организм, проверить то, до чего в обычной жизни все время не доходят руки.

И меня поразило, насколько быстро и профессионально все это было сделано в одной из новых платных клиник Минска. Ресепшн, врачи, их квалификация, отношение к пациенту и сама организация. И в этот момент я действительно чувствовала гордость за свою страну. Потому что, живя в Европе, вдруг особенно хорошо понимаешь: даже более богатые и развитые страны далеко не всегда могут обеспечить человеку такую доступность и скорость медицинской помощи – ни в государственной, ни даже в частной медицине.

Это, конечно, имеет мало отношения к лосям, болотам и путешествиям. Но мне хотелось добавить этот штрих, чтобы картинка получилась полной.

Что Инасио рассказывал своим:

«У меня никогда в жизни не было такого отпуска: три дня по врачам! Но пришлось смириться, потому что эти визиты давали результат. После анализов можно было сразу получить консультацию доктора. Доктора, к моему удивлению, одновременно очень участливы и профессиональны. Тут же можно было пройти дообследование. Не надо ждать вообще! Все происходит мгновенно. Система чек-ап есть в любой стране. Но в Беларуси мне понравилось. Все как-то более осознанно. Я сопротивлялся, не понимал, зачем делать чек-ап в этой стране, когда можно сделать в Испании. Но Ольга была права. Врачи в Беларуси действительно хорошие».

А вообще, если говорить именно о путешествии, у меня осталось очень странное и сильное ощущение: Беларусь – невероятно интересная страна для туризма, просто мы пока еще не очень хорошо умеем объяснить, чем именно. Нет вулканов, нет гор, нет моря, нет Эйфелевой башни, нет пирамид. Но что-то очень важное есть. 

Где наши семь чудес Беларуси? Что мы должны показывать человеку, который приезжает сюда впервые? Что станет для него тем самым воспоминанием, ради которого захочется вернуться?

Я пока не могу сформулировать это до конца. Но чисто интуитивно и я, и Инасио, и, думаю, многие другие, чувствуем: в этой стране есть что-то особенное.

И это все-таки не болота…

Конечно, многие читатели могут спросить: неужели знаменитые белорусские болота нас не впечатлили?

Расскажу правду.

Мы долго дискутировали: идти на Ельню по жесткачу… (тут в ряды отважных записывались я, Сергей Плыткевич и Инасио (он в принципе всегда за любой кипиш, даже если не знает, за какой)… или по туристической тропе. И тут желающих было больше. 

– Мало того, что вам до «жесткача» несколько километров по лесу, так там еще и мошкара, – предупреждала Наталья Плыткевич.

Алена Селях просто спокойно смотрела своими глубоко мудрыми глазами. Но в них приступала тревога…

Начался раздрай:

– Ой, я знаю, что такое мошкара! Это невыносимо.

– Опять потеть!

Я сдалась. Прежде всего вспоминая глаза Алены.

В итоге по жесткачу не пошли. 

На парковке перед Ельней стоял туристический автобус. Да! Да! Автобусами люди ездят на Ельню. За сотни километров. Пришел звездный час белорусских болот! 

Мне хотелось почувствовать себя Сусаниным, который завел фашистов в глухие белорусские топи. Или ведьмой, питающейся дикими ягодами, травами и энергией девственной природы. А тут, мама моя дорогая, – наплыв желающих, ажиотаж и очередь. Все, как в центре Барселоны у Храма Святого Семейства.

Нет, оно, конечно, тоже впечатляет! Кто ж ожидал, что такое будет: очереди на болоте!

– Вон туда вылазь, не вправо иди, влево, влево ползи… туда, к березке. Вот! А теперь уже можешь нормально идти, – вещала в мегафон над Ельней знаменитая гид Кася Казаченок, выводя чересчур активного туриста, который решил продемонстрировать женщинам из своего автобуса, что такое топь, и провалился всем своим белым пышным телом в сочную торфяную грязь аж по самые подмышки и уже переставал улыбаться, погружаясь все глубже и глубже на глазах у всех.

Женские возгласы, писк, визг, шуточки… Кася с мегафоном.

На маленькой площадке, сбитой из досок и размером с обычную комнату, стоял весь автобус. Нам оставались только последние ступеньки в этом автобусе. А хотелось еще искупаться в болотном озере. Тем более, что гид уже продала группе (к которой мы примкнули не по своей воле, а потому что на болоте всего лишь одна тропа) идею о том, что купание в торфяном озере, богатом железом, молодит на 15 лет (вот именно 15!). Многие уже рассматривали себя и подруг в поисках признаков омоложения. 

Ну, а я что?! Мне тоже надо!

Держась одной рукой за перила площадки, второй снимаю кроссовки… купальник был у меня в рюкзаке, но переодеться в этой толпе нереально. И я – нырнула в легинсах. Ихтиандр! Круче! Я почувствовала себя фантомасом! Какие 15 лет! Я помолодела на все 30! Такую дурь я вытворяла только в студенческие годы, когда ездила на журфак в переполненном 81-м автобусе! Эх, молодит!!!  

На обратном пути я думала об одном, какими бы открылись мне белорусские болота, если бы мы пошли с Плыткевичем по жесткачу.

– А вот я же вам говорила, – опять догнал меня голос Каси из мегафона, – есть русалки в наших болотах. Посмотрите направо: типичная белорусская русалка.

Это был комментарий про мою попытку сняться в синем платье на фоне девственного болотного пейзажа.

В следующий раз, если приеду на Ельню, однозначно по жесткачу. Хочу почувствовать себя ведьмой, а не фантомасом.

Но за белорусские болота я порадовалась. Столько туристов в центре Минска я не видела…