en | by | de | pl

Приношение Мастеру. С любовью

Автор: Инесса Плескачевская
Фото: Ирина Малахова

«Как?! – кричит моя подруга Оля, и мне кажется, что ее слышит весь партер. – Разве мужчины не на пуантах?». Нет, объясняю я ей: «Как ты себе это представляешь? Как мужчина на пуантах будет делать те сумасшедшие прыжки, которые он делает? А поддержки? Как он балерину будет поднимать, стоя на пуантах?». Но подумать над моим ответом Оле некогда: она не может оторвать глаз от сцены, где с триумфальной ноты «О Фортуна!» начался юбилейный вечер Народного артиста СССР, художественного руководителя Большого театра Беларуси Валентина Елизарьева.

DSC_9893_1330.jpg Сцена из балета «Кармина Бурана»

Для открытия вечера сцену из вокально-хореографического представления «Кармина Бурана» на музыку Карла Орфа выбрали, конечно, не случайно. Валентин Елизарьев был первым хореографом, который превратил кантату Орфа в балет. Потом были другие, но в декабре 1983 года на афишах значилось «Впервые в СССР!». Этот спектакль, ставший, как и многие другие балеты Елизарьева, белорусской классикой, и сегодня собирает полные залы. И эта сцена-открытие задала тон всему юбилейному вечеру: он будет о классике, о хореографии, проверенной временем, и о большой когда-то стране, которую балет объединяет и сегодня. И, конечно, почти в каждом номере, показанном на этом вечере, в той или иной форме присутствовал юбиляр.

Вот, например, адажио Авроры и четырех кавалеров из балета «Спящая красавица» исполняла обладательница первой премии (младшая группа) Московского Международного конкурса артистов балета, сопредседателем жюри которого был Елизарьев, Мария Кошкарева – студентка Академии русского балета им. А. Вагановой. Именно это учебное заведение окончил в 1967 году юбиляр, а ректор этой академии Николай Цискаридзе, народный артист России и премьер Большого театра, стал не только одним из многочисленных почетных гостей этого вечера, но и вышел на сцену как танцовщик (что случается с ним сейчас крайне редко). 17-летняя Мария Кошкарева очевидно волновалась, но держалась стойко, оберегаемая четырьмя кавалерами – артистами нашего Большого – Антоном Кравченко, Юрием Ковалевым, Эвеном Капитеном и Денисом Шпаком.

Мария Кошкарева

Петипа и все-все-все

Па-де-де из балета Рикардо Дриго «Талисман» тоже подарок нашему Мастеру. Его поставил Мариус Петипа, но сейчас идет в редакции Петра Гусева – выдающегося балетного деятеля.

Петр Гусев был одним из учителей Валентина Елизарьева в годы его (и другого выдающегося хореографа Бориса Эйфмана, который преподнес свой подарок сокурснику, но об этом чуть позже) учебы на балетмейстерском отделении Ленинградской (сейчас Санкт-Петербургской) консерватории им. Римского-Корсакова.

Гусев, кстати, один из основателей китайского балета. В императорском Китае балета не было, а после образования КНР Мао Цзэдун пригласил в страну советских специалистов, одним из которых был Петр Гусев, поставивший первые китайские балеты «Красавица рыбка» и «Наводнение». И посмотрите на балетный Китай сегодня – артисты из Поднебесной танцуют по всему миру, а в самой стране ставят интересные и оригинальные спектакли. И па-де-де из «Талисмана», прекрасно исполненном артистами «Астана Опера» Шытулой Адепхан и Еркином Рахмаллуаевым (у него широкие прыжки и мягкие приземления, она легкая и воздушная, у пары изумительная пластика с вкрадчивым восточным колоритом), наглядно показывает, чем классический Петипа отличается от Петипа в редакции Гусева.

Тему Мариуса Петипа (от классики уйти невозможно, да и зачем?) продолжил «Русский танец» из балета «Лебединое озеро» в хореографии Валентина Елизарьева, который исполнила Людмила Хитрова. Для нее этот танец в новой версии спектакля в белорусском Большом, премьера которого прошла в мае прошлого года, стал в некотором смысле визитной карточкой. И зрители очень любят ее подрагивающие (поддразнивающие?) плечики, проступающую сквозь плавные мягкие движения внутреннюю – подозреваешь, что необузданную – силу.

В этом номере, как и во всех своих редакциях классических спектаклей, в том числе поставленных Мариусом Петипа «Лебедином озере» и «Спящей красавице», Валентин Елизарьев отдает дань великой традиции и великому мастеру, тонко стилизуя свою хореографию, сохраняя общий рисунок и следуя канонам.

Разрушая каноны

Зато следующий номер вечера – адажио из балета «Спартак» (исполнили народные артисты Беларуси Ирина Еромкина и Антон Кравченко) – никаким канонам не следует. Для постановки балета Валентин Елизарьев и выдающийся художник и сценограф Евгений Лысик смогли уговорить композитора Арама Хачатуряна изменить партитуру для того, чтобы белорусский «Спартак» отличался от всех остальных. И он отличается! Если вы видели нашумевший «Спартак» в постановке Юрия Григоровича в российском Большом (а я видела, и главную партию тогда танцевал Игорь Цвирко, триумфально завершивший первое отделение юбилейного вечера), то знаете, как сильно он отличается от белорусского варианта. И хотя любовную линию в своей постановке Валентин Елизарьев сократил, он сделал ее сильнее, и вот именно это адажио, в котором много любви, силы, но отчаяние тоже есть, стало визитной карточкой и спектакля, и самого юбиляра. «Сколько ни смотрю, всегда восхищаюсь и думаю: вот как он это смог?», – шепчет на ухо муж, оглядываясь на юбиляра в соседнем ряду. «Я сейчас заплачу», – говорит Оля, смирившись с тем, что мужчины танцуют без пуантов. «Плачь», – говорю я ей. И она не стесняется своих слез. Слезы на балете именно в тех местах, где задумал их хореограф – что может быть лучше?

DSC_3165_1330.jpg Ирина Еромкина и Антон Кравченко

Только Игорь Цвирко в Гран-па из балета «Дон-Кихот»! (Кстати, ожидаем премьеру новой редакции в постановке Валентина Елизарьева в марте 2023). Ведущая солистка Елизавета Кокорева и премьер Большого театра Игорь Цвирко вызвали стон восторга (да, это был именно стон – вечер достиг своей первой кульминации). Я видела Игоря Цвирко в спектаклях на сцене московского Большого дважды – в «Драгоценностях» (хореография Джорджа Баланчина) и «Спартаке» (хореография Юрия Григоровича), и мне было интересно посмотреть его в классической партии. Ну что я могу сказать? Прекрасен!

И так говорю не только я, но и те многочисленные балетоманки, которые окружили Игоря, когда он выходил из театра. Он всем улыбался и со всеми фотографировался. Профессионал, он знает, как важна зрительская любовь.

DSC_3312-1_1330.jpg Елизавета Кокорева и Игорь Цвирко

Посвящения

Второе отделение концерта открыло классическое па-де-де (музыка Даниэля Обера, хореография Виктора Гзовского) в исполнении солистов Мариинского театра Марии Ильюшкиной и Никиты Корнеева. К сожалению, не зажгли: были точны, но холодноваты, а этот вечер требовал эмоций, зрители хотели «ах!», ведь именитые гости приезжают к нам не слишком часто. К тому же от таких концертов мы ждем нового – не только солистов других театров, но и новой, незнакомой нам хореографии. Причем внутренне мы к ней готовы: Валентин Елизарьев приучил нас не бояться экспериментов.

И во втором отделении было действительно много новой для белорусского зрителя хореографии. Дуэт из балета «Тысяча и одна ночь» на музыку азербайджанского композитора Фикрета Амирова – подарок уроженцу Баку Валентину Елизарьеву (постановка Андрея Петрова, почетного гостя юбилейного вечера) в исполнении примы Олеси Рослановой и премьера Михаила Евгенова («Кремлевский балет») наполнил зал восточным колоритом.

DSC_3315_1330.jpg Олеся Росланова и Михаил Евгенов

Белоруска Ксения Овсяник, танцующая сейчас в Государственном балете Берлина, показала соло из балета Жоселин (Джоселин) Пук «М-Дао» в хореографии Ябины Ван. В этом номере интересно и интернационально все – и белоруска, танцующая во многих странах мира, и англичанка, написавшая музыку, и китаянка (вы же помните, что одним из создателей китайского балета был Петр Гусев – учитель Елизарьева?), превратившая музыку в балет для труппы Английского национального балета, в которую в свое время Валентина Елизарьева приглашали на должность главного балетмейстера. Но он остался с нами. И тогда, и сейчас (может быть, особенно сейчас) его выбор многие не понимали, а он говорит, что «прирос сердцем» к нашей земле. И благодаря этому мы могли увидеть этот номер в черном из «М-Дао» – пронзительную и пронзающую историю о Медее, мятущейся женщине, сделавшей самый тяжелый выбор.

DSC_3182_1330.jpg Ксения Овясник и Игорь Артамонов

А потом было «Посвящение» на музыку Глюка и Бизе в постановке главного балетмейстера белорусского Большого Игоря Колба – белоруса, всю свою балетную жизнь протанцевавшего в Мариинском театре, а сейчас вернувшегося на родину, чтобы быть полезным здесь. И в «Посвящении» это было: и взмахи крыльев птиц, улетающих из родных краев, и ножки балерин, и сердце, отданное балету и театру. Были даже звезды белорусской художественной гимнастики. Причем здесь гимнастки? Гимнастика (особенно художественная, но и спортивная тоже) – родная сестра балета, и случаи, когда гимнастки становятся балеринами, не редки. Более того, гимнастки становятся самыми бесстрашными балеринами, пример тому – французская звезда Сильви Гиллем. Бывшие артисты балета нередко тренируют команды гимнасток, например, народный артист Беларуси Владимир Комков много лет работал хореографом сборной Германии по художественной гимнастике. Но для юбилейного вечера Валентина Елизарьева важнее другая связь: председатель Попечительского совета Большого театра Беларуси Елена Скрипель – руководитель Белорусской ассоциации гимнастики.

Авторский почерк

Второе отделение продолжили сцены из знаковых произведений Мастера – адажио Кармен и Хозе из балета «Кармен-сюита» в исполнении Марины Вежновец и Эвена Капитена и танец рыцарей из «Ромео и Джульетты», в которых так хорошо виден творческий почерк Елизарьева. У каждого хореографа он свой, Николай Цискаридзе сравнивает это с писательством: «Ведь Тургенев, Толстой и Пушкин, Достоевский использовали один и тот же литературный, словарный запас, но ставили слова по-разному, и рождался язык. Или можно одну и ту же фразу написать с разной пунктуацией – будет разный смысл. То же самое и в хореографии. Я детям объясняю, что одна и та же комбинация, в зависимости от акцентов, становится либо комбинацией Петипа, либо Баланчина, либо Бежара, либо Ролана Пети и так далее».

Свой творческий почерк, соединяющий Европу и Азию, в балете на музыку Куата Шильдебаева «Зов степи» показал французский балетмейстер нигерийского происхождения Патрик де Бана. Вернее, показали Шутыла Адепхан и Еркин Рахматуллаев. Премьера балета прошла в Астане в декабре 2020 года, и он сразу стал визитной карточкой театра. Шутыла Адепхан была великолепна – прекрасная, нежная, невесомая, безбрежная женщина-степь. Когда в последнем аккорде этого дуэта герой Еркина Рахматуллаева кладет голову на колени героине Шутылы Адепхан и начинает журчать вода, воображение срывается с места, и ты думаешь: ага, журчит вода, значит, женщина – это источник живительной (в степи это особенно актуально) влаги, а, значит, источник жизни. А все творчество Валентина Елизарьева посвящено женщине, о чем он сам неоднократно говорил – вот какой подарок с тайным смыслом привезли ему из казахского театра.

DSC_3309_1330.jpg Шутыла Адепхан и Еркин Рахматуллаев

Два голоса

Мне кажется, что дуэт «Двухголосие» – тоже подарок со смыслом, который отправил в Минск Борис Эйфман, с которым Валентин Елизарьев дружен со студенческих времен. Окончившая белорусское хореографическое училище, выходившая в роли Изяслава в елизарьевском балете «Страсти (Рогнеда)», учившаяся на балетмейстерском отделении у Елизарьева ведущая солистка Театра балета Бориса Эйфмана Любовь Андреева приезжает в Минск на все значимые балетные события, у нас ее очень любят. До сих пор я ее видела в паре с Олегом Габышевым, в этот раз партнером был Игорь Субботин («Он точно понравится женщинам, – сказал Елизарьев перед концертом, – высокий, статный, красивый». И он, конечно, понравился). Когда они только появились на сцене – в столь облегающем телесном трико, что ты видел, кажется, насквозь, – я подумала: «О, «Сотворение мира!». Потом несколько раз был ощущение цитирования – знакомые движения из адажио этого первого большого елизарьевского балета на минской сцене. Это не случайное ощущение.

DSC_3197_1330.jpg Любовь Андреева и Игорь Субботин

«Сотворение мира» Елизарьев поставил в 1976 году, это был огромный успех с привкусом скандала, когда молодого белорусского балетмейстера приглашали в ЦК партии, спрашивая, зачем ему спектакль с Богом и Дьяволом. «Двухголосие» Эйфман поставил в 1977 году, и его первый показ в Киеве сопровождался скандалом: как, «голые» танцовщики, да еще под музыку «Пинк Флойд»? «Двухголосие» – откровенный до физиологичности рассказ про отношения мужчины и женщины, причем совершенно конкретных – тогдашних солистов эйфмановского балета Аллы Осипенко и Джона Марковского. И вот эта перекличка двух таких разных, но очень талантливых хореографов, смотрелась на сцене нашего Большого просто феерически. Моя подруга Оля больше не сдерживалась – плакала почти навзрыд. Они оба – и Елизарьев, и Эйфман – могут делать с нами, зрителями, что угодно. И довести до катарсиса тоже.

А тему двухголосия потом продолжил номер Александра Могилёва (он и автор хореографии) «Представь». Сначала Йоко Оно, а потом Джон Леннон пели знаменитую Imagine, а Могилёв ломался, выкручивался, когда пела Оно, и умиротворенно слушал голос Леннона. А я думала о том, как по-разному мы реагируем на голоса.

Учитель и благодарная

У номера, который станцевали прима Михайловского театра Анжелина Воронцова и Николай Цискаридзе, называть все регалии которого нет смысла, красивая история. В июне этого года я была свидетелем, как Цискаридзе сказал Валентину Николаевичу: «Если вы получите у Джона Ноймайера разрешение на исполнение его номера, я станцую». Это вопрос авторских прав. Надо понимать: Ноймайер, великий хореограф, белорусского балетмейстера знает. Когда в 1996 году Валентина Елизарьеве назвали лучшим хореографом мира и вручили премию «Бенуа де ля Данс» (Benois de la Dance) за балет «Страсти (Рогнеда)», в жюри, принявшем это решение, был и Джон Ноймайер. В нынешней международной ситуации (а искусство никогда не бывает вне политики) получить такое разрешение казалось делом почти невозможным. Его ждали долго, очень долго. Ноймайеру писали и Елизарьев, и Цискаридзе, и в конце концов разрешение было получено.

Если кто-то ожидал головокружительных прыжков и пируэтов, то, конечно, напрасно. Цискаридзе 48 лет, и он давно вышел из «боевой» балетной формы. Но! Тут важен сам факт: «Мы знакомы много лет, и мне очень приятно, что я здесь представляю не только ушедшее на пенсию поколение премьеров большой страны, но и родную школу Валентина Николаевича. Я к нему хорошо отношусь, он ко мне очень хорошо относится, и я ему пообещал, что выйду на сцену. Уже три поколения не только артистов, но и зрителей выросло на балетах Елизарьева. В свое время юный творец нашел свой дом, крупный театр приобрел своего мастера. А ведь могло не срастись, могли друг другу не понравиться, это ведь очень судьбоносная встреча. Много тогда было имен по Советскому Союзу. Каждый из этих молодых балетмейстеров, кто получил театры в разных республиках, старались не подражать Москве. У него как-то складывалось, он многие вещи придумывал. Может быть, он был смелее, чем остальные. И тогда нам казалось, что это что-то немножко западное, немножко не наше. Потом проходит время, и это становится классикой. Лучший судья всему – только время».

Анжелина Воронцова и Николай Цискаридзе

Золотой дождь

И в финале юбилейного вечера это было настолько очевидно, что почти осязаемо: Валентин Елизарьев вышел на сцену в роли Дроссельмейера из балета «Щелкунчик», которому в этом году исполнилось 40 лет. Лично мне Елизарьев всегда виделся именно в этом образе – создателем собственного волшебного мира, человеком, который всегда посылает испытания своим воспитанникам, чтобы проверить силу их чувств (преданность балету, прежде всего).

Моя подруга Оля сказала, что теперь будет приезжать из Гомеля на балет регулярно, потому что «Как это могло пройти мимо меня?». И, счастливая, встала, аплодируя. Зал встал. Зал ревел. Зал не отпускал, а на сцене сыпал золотой дождь, покрывая позолотой юбиляра и всех участников этого концерта, который уже стал историей. Прекрасной историей.

С юбилеем, Валентин Николаевич!

DSC_3257-1_1330.jpg Участники концерта (слева направо): Мария Кошкарева, Любовь Андреева, Эвен Капитен, Людмила Хитрова, Анжелина Воронцова,
Николай Цискаридзе, Валентин Елизарьев, Юрий Ковалев, Ирина Еромкина, Антон Кравченко

DSC_3292-1_1330.jpg Участники концерта (слева направо): Юрий Ковалев, Ирина Еромкина, Антон Кравченко, Ксения Овсяник,
Игорь Артамонов, Шутыла Адепхан, Еркин Рахматуллаев, Елизавета Кокорева

DSC_9927_887.jpg

Фотографии предоставлены Большим театром Беларуси



Самые популярные Самые обсуждаемые