Тени старого поместья

Любите ли вы походы так, как любим их мы? А экскурсии? А ночные экскурсии? Если вы ответили хотя бы на один вопрос утвердительно, нам с вами по пути. В этот раз мы отправились на ночную экскурсию в заброшенную психиатрическую больницу. Хотя больницей это здание стало намного позже, но давайте обо всем по порядку.

Прежде чем отправиться в путешествие, нужно было решить массу вопросов. Что можно посмотреть вокруг? Как добираться? Где будем ночевать? От этого зависит выбор снаряжения и питания. Попутно распределяем должности и дежурства.

В субботу, в 5.50 мы встретились на железнодорожном вокзале. Некоторым пришлось поспать 4 часа, но когда и кого такие мелочи останавливали?

В 6.25 электричка везла нас в Сморгонь. Можно поставить будильник и еще немного доспать.

В 9.19 утренний кофе в Сморгони великолепен. Впереди много интересного. Ближайшим объектом был немецкий дот времен Первой мировой войны, который располагался на... кладбище и был полностью замурован. На окраине города их еще несколько. Заглянем и туда.

Во время Первой мировой войны Сморгони сильно досталось. Город был буквально разделен на две части линией фронта. В ходе 810-дневных ожесточенных боев город практически превратился в руины. Из 16 тысяч жителей после войны вернулись домой лишь около 150. Он стал называться городом мертвецов. Среди защитников Сморгони были писатель Валентин Катаев (автор повести «Белеет парус одинокий»), Михаил Зощенко и будущие маршалы Малиновский и Шапошников, военный теоретик Владимир Триандафиллов. А дочь Льва Николаевича Толстого заведовала фронтовым госпиталем в Залесье (12 километров от Сморгони).

Следующие доты оказались изрядно затоплены водой. И мы их смогли осмотреть только снаружи. От советских дотов времен Великой Отечественной войны они достаточно сильно отличаются.

Следующий пункт – краеведческий музей. Здесь можно узнать историю местечка, первое упоминание о котором появляется в 1503 году: принадлежало оно роду Зенковичей. Впоследствии перешло Радзивиллам, те открыли здесь «Медвежью академию».

Странствующий монах иезуит Филип Анвиль во время своего путешествия по Речи Посполитой в 1687–1689 годах описывал «Медвежью академию». Медведи там обучались 6 лет и умели танцевать, кланяться, бороться, изображать, как марширует солдат и как девушка смотрится в зеркало. Сама академия просуществовала более двухсот лет, а выпускники выступали они не только на местных ярмарках, но и в Польше, Пруссии и Австрии. А в награду косолапые получали знаменитые смогонские баранки. Это сладкие обвареные полоски теста. Людям они тоже пришлись по вкусу, и для удобства их стали делать круглыми и нанизывать на веревку.

В музее сохранились оригинальные рецепты и в городе иногда можно попробовать настоящие смогонские баранки.

Кстати, название местечко получило от... смолы (сморг), которую добывали местные жители, перед корчеванием деревьев.

Есть еще один любопытный объект в Сморгони. Его история началась в 2013 году с творческой встречи молодых скульпторов, которые течении трех недель вырезали скульптуры из камня. Одни получились хорошо узнаваемыми, другие довольно абстрактные. Но все добавляют парку особый колорит и радуют местных жителей.

В центре парка находится памятник медвежьей академии.

Там же мы организовали небольшой перекус.

Рядом стоит памятник нашему соотечественнику Франтишеку Богушевичу. Разумеется, не смогли пройти мимо.

В день столетия со дня окончания Первой мировой войны (1 августа 2014 года) был открыт мемориал героев и жертв Первой мировой. Здесь из бронзы отлита карта военных действий 1915–1917 годов.

Возле небольшая часовня, где можно почтить память погибших защитников ударом в колокол.

За Сморгонь шли тяжелейшие бои. Немцы впервые применили химическое оружие – боевой отравляющий газ, хлор. В ходе попыток прорвать оборону противника обе стороны рыли длинные туннели, в которые закладывалась тонны взрывчатки.

Иногда саперы с обоих сторон сталкивались между собой – и тогда в узких тоннелях завязывались перестрелки, переходящие в рукопашную.

В центре мемориала стоят три памятника: «Крылатый гений воинской славы», «Солдаты Первой мировой» и «Беженцы».

В конце мемориала установлен памятный камень с посланием потомкам:

«Любая война несет горе,
разрушения и смерть.
Наш священный долг –
Помнить об этом»

На обратном пути к автовокзалу мы зашли в маленький и очень уютный дендропарк.

Здесь высажены редкие сорта туй и можжевельника, а в честь 70-летия Победы высадили 75 плакучих ив. Также есть экотропа.

И памятник в честь столетия со дня основания пограничной службы.

Вечером приезжаем в Жодишки на местном автобусе и сразу заселяемся в агроусадьбу.

Основатель Жодишек – Мордас Мишкович. 1511 году привилеем Сигизмунда I город получает право на проведение торгов, ярмарок и строительство корчм. А в 1553 году по приказу Остиковичей здесь возвели костел. К концу XVII века был построен кальвинистский сбор.

В 1774 город получает Магдебургское право. Через Жодишки по Вилии купцы возили зерно в Литву и платили за это небольшой налог. Так казна города исправно пополнялась, а Жодишки развивались.

В конце XIX века имение выкупает знаменитый архитектор Тадеуш Ростворовский. В городе строится кирпичный завод и бровар. Винокурня – настоящее произведение искусства: массивные стены, сложенные из бутового камня, стрельчатые окна, мощные контрфорсы, зубчатые парапеты – все дышало неоготикой. Это было не только красиво, но и функционально. В подвалах, в дубовых бочках зрели высшие сорта спиртов. из которых изготавливали водку, настойки и ликеры, а вода бралась из артезианской скважины прямо на заводе. В те времена это был серьезный технологический шаг.

В 1795 году бровар производил 17 тысяч ведер спирта в год.

В 1950 здание бровара местный колхоз использовал как тракторную станцию.

Сейчас в здании бровара находится... гостиница. Точнее, усадьба. Хозяева с удовольствием рассказывают историю здания и показывают, где специально сохранили оригинальную кладку. В скором времени планируют открыть для посещения подвалы. В них тоже много чего можно увидеть. Но это уже для следующей поездки.

Быстренько обедаем и располагаемся в десятиместном номере. Чайник, микроволновка. Душ рядом, что еще нужно туристам? Конечно, приключения. И вот мы бежим на ночную экскурсию в иезуитский коллегиум, или в заброшенную психбольницу: у здания длинная история.

В начале XVIII века Барбара Мицкевич отписала часть своих земель иезуитам. Так в 1709 здесь появились несколько деревянных корпусов, соединенных галереей.

В 1710 была открыта библиотека.

В 1767 начала работать аптека. Монахи-иезуиты были хорошими врачами.

В 1757–1770 гг. было построено кирпичное здание. Архитектором был виленский профессор Томаш Жебровский. В коллегиуме учили немецкому, французскому языкам, латыни. Изучали риторику, философию, поэтику, историю, географию, астрономию, математику, геометрию и физику. Очень неплохо, если учесть, что коллегиум – это по сути средняя школа. Хотя со временем многие коллегиумы и стали университетами. Образование в коллегиуме было бесплатным, и получить его могли не только католики, но и православные.

Впоследствии этими землями владел генерал Потоцкий, затем граф Теодор Ласкарис. При нем главный корпус был переделан под жилой дом и надстроен еще один этаж. В середине XIX века поместье стало принадлежать Константину Милачевскому. При нем усадьба пришла в упадок, жилые помещения были только с торца, окна выбиты, крыша обветшала, а в монашеских кельях жила прислуга. Большие подвалы были забиты всяким хламом. После революции поместье национализировали.

А в 1939 там открыли республиканский туберкулезный санаторий. В 1949 его сменило отделение Гродненской областной психиатрической больницы.

В 2019 больницу закрыли из-за пожара. А здание признали аварийным.

В 2026 его выкупил Дмитрий и стал полноправным хозяином. Он немногословный и очень добродушный человек, чем-то похожий на священника. И для нас он согласился устроить ночную экскурсию...

На входе нас встречает бюст Ивана Петровича Павлова. Он тоже местная достопримечательность. И в свете фонарей выглядит как привратник старинного особняка.

Здание коллегиума ночью тоже имеет свой особый шарм. Луч фонаря то и дело выхватывает из темноты лопатки на фасаде здания. Плоские вертикальные выступы тянутся вверх на всю длину стен к вальмовой крыше и делают фасад более рельефным.

Побродив вокруг, отправляемся внутрь. Сейчас здесь проходят выставки картин современных художников. Полотна явно неоднозначные, но, как говорит Дмитрий, каждый имеет право на свое понимание искусства. Живет хозяин, точнее, как сам выразился, пребывает, здесь же. В кабинете флюорографии. Разрешив нам устроить фотосессию со свечами, он удалился к себе.

Картин здесь много, они висят всюду: на лестнице, в коридоре, в бывших палатах и кабинетах. Тематика – от сюрреалистичных портретов до узнаваемых пейзажей. В основном, конечно, полотна абстрактные. Ощущение, что некоторые из них писали бывшие пациенты.

Во многих комнатах оборудованы инсталляции для фотосессии. В мерцании свечей картины и сама атмосфера здания начинают казаться загадочными.

Огромные окна, толстые стены, скрипучие половицы под ногами. Ритмичный ряд арок на потолке главного коридора, образованный крестовыми сводами, визуально добавляет пространство. Даже спустя столько лет кажется, что здесь ночью можно увидеть тень камердинера с канделябром в руках и епископа в монашеском одеянии. А может это просто игра воображения?!

Для аутентичности многие вещи здесь специально оставлены со времен больницы. Кстати, скоро будет открыт для посещения подвальный этаж. Ходят легенды, что когда-то давно тут был даже подземный ход.

Сделав много снимков, оставляем свою запись в книге посещений и отправляемся дальше...

Есть в Жодишках еще один объект, который хочется посмотреть ночью. Это водяная мельница 1871 года, и она до сих пор работает. Это единственная в Беларуси работающая водяная мельница. Есть у нее и своя легенда. В стенах фундамента спрятан золотой клад, который до сих пор никак не могут найти ни местные, ни заезжие путники. Но найти подсказку можно только лунной ночью. И указать ее должен черный кот или черный петух. Они часто жили на мельницах в качестве оберегов. Не то что бы мы верили легендам, но отказать себе в удовольствии побродить ночью с фонариком рядом с таинственным местом не смогли.