by | en

Треснул стол, сама открылась дверь - жди беды? Чего боялись белорусы 150 лет назад

Автор: Сергей Трефилов
Ссылка: Комсомольская правда в Белоруссии

- У предков страхи были предсказуемыми для любого аграрного общества: смерть, неурожай, голод, война. А еще у белорусских крестьян была сильная вера в сверхъестественное - чертей, ходячих мертвецов, дурные знамения, - рассказал «Комсомолке» кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра исследований белорусской культуры, языка и литературы Национальной академии наук Беларуси Сергей Грунтов. - Но здесь нужно понимать, что, как и наши современники, белорусы прошлого любили пугать и пугаться. Это отмечали уже исследователи XIX века. До фильмов ужасов и Стивена Кинга было еще далеко, но их заменяли страшные истории, «былички», рассказанные вечером при свече или ночью у костра на пастбище.

На Полесье зажиточные крестьяне не выделялись - опасались сглаза

- Чего белорусы боялись в своем доме?

- Для белорусского крестьянина дом был самым безопасным местом. Но из-за особого внимания к нормальности дома, его порядку сознание объясняло малейшие изменения как приметы опасности. Треснул стол, сама по себе открылась дверь, заскрипели в мороз балки - это и еще десятки примет воспринимались знаками беды, предвестьями смерти. Хватало и вполне прагматических опасений: дом мог уничтожить пожар, зимой в нем можно угореть... Ну а мифология, конечно, полнилась домовыми, чертями и другими персонажами, но это, опять же, скорее о любви к страшилкам.

- Все, что вне дома, в традиционной культуре воспринималось с еще большей осторожностью?

- Да, и это отражалось в народных верованиях в сверхъестественное. Можно было подвезти на телеге незнакомую женщину в деревню, а в конце поездки оказывалось, что это - холера, а всех ждет мор. Или пойти за светящимся огоньком на лугу, пока не окажешься в непролазном болоте. А подстреленный волк, разорявший стадо, мог оказаться соседом, что оборачивается в хищника по ночам. Даже церковь не считалась вполне безопасным местом. Есть в фольклоре, например, сюжет о богослужении мертвецов, которые собираются на него ночью, и попавшегося им по дороге они якобы разрывали на куски.

- Кладбище и все с ним связанное - отдельная тема…

- Вечером или ночью боялись даже идти мимо кладбищ. Верили в их сторожа - последнего погребенного, чей дух стоит у входа. Считалось, что усопшие могли вставать из гроба - как и в других европейских культурах, ничего хорошего от этого не ожидали. Боялись мест неофициального погребения тех, кого не принято было предавать освященной земле. Тех же самоубийц могли хоронить на перекрестках, у дороги, и такие места хорошо помнили. В XIX веке существовал распространенный обычай бросать туда ветку, проезжая мимо. Так появлялись целые навалы хвороста, что мешали проезду. Тогда их поджигали, чтобы затем набрасывать ветки снова.

Предки верили: на кладбищах есть сторожа – души погребенных. Особенно их боялись встретить у кладбищенских ворот – руины таких сохранились в Лепеле. Фото: Сергей ГРУНТОВ

Покойников побаивались в принципе. Был и способ умерить сильный страх перед ними - подержать усопшего за большой палец ноги. Да и в наше время сюжеты о привидениях и зомби - одни из самых популярных в индустрии ужасов. Возможно, впрочем, что все это лишь скрывает экзистенциальный страх смерти и разложения.

- Страх перед смертью у предков и в наше время сильно отличается?

- Прежде страх вызывала смерть до срока - в детстве, при родах, в зрелом трудоспособном возрасте. Но когда по народным представлениям начиналась старость (после 50 лет), к своей смерти относились как к неизбежности. Собирали смертную одежду, иногда готовили доски для гроба, хотели умереть «па-людску» - дома, в окружении близких, со свечой в руке. Вся эта философия легко умещается в пословицах «Круці не круці - трэба ўмярці» и «Не тое чэрві, што мы ядзім, а тое чэрві, што нас будуць есці». Сегодня они читаются как определенный опыт храбрости наших предков, у кого есть чему поучиться.

- Сегодня среди социальных страхов лидирует, наверное, потеря работы... А как было у предков?

- Схоже, ведь доход и социальное положение белорусского крестьянина сильно зависели от урожая и здоровья трудоспособных членов семьи - а неурожаи и болезни неизбежны. Очень страшились осуждения сообществом. Важно было быть нормальным, посередке, наравне с остальными. На Полесье, например, даже зажиточные крестьяне почти не выделялись из общей массы ни по одежде, ни по виду домов. Опасались сглаза, причина которого чаще всего - как раз зависть или неразрешенный конфликт с соседями. То же, кстати, относится и к более ранним процессам о колдовстве в Речи Посполитой XVII - XVIII веков. В их основе часто оказывались бытовые конфликты, а к обвинениям приводили страхи перед самой возможностью колдовства.

Средством озвучить свои страхи, например, из-за болезни кормильца, была молитва. Об этом картина «Больной муж» Василия Максимова.

- Вы упомянули страх перед болезнями…

- Да, это был очень сильный страх. Ведь даже самые простые болезни тогда, при отсутствии антибиотиков, могли оказаться смертельными. При этом собственно причин заболеваний или смерти чаще всего не знали. Даже в официальных записях о кончине в XIX веке часто писали «старость». Или «лихорадка», хотя речь могла идти о симптомах гриппа. Не подозревая о существовании микробов и вирусов, причины болезней искали в сквозняке, дурном глазе, холоде. А наибольший страх вызывали эпидемии, возникавшие регулярно, - особенно холера и тиф. Они могли поразить в одночасье, уничтожить семьи или лишить средств к существованию.

С социальными страхами боролись молитвой

- Интересно, а у предков мог быть кто-то вроде психотерапевта, чтобы распутать клубок с их страхами?

- В том, что касается детских страхов, обращались к людям, которые умели их заговаривать. Причиной отсутствия спокойного сна, например, считали испуг или порчу. В обоих случаях заговор признавали эффективным средством. Для взрослых кушетку психотерапевта заменяла религия. Основной инструмент работы с социальными страхами - молитвы. Бывало, приглашали священника освятить дом, где появлялось что-то, пугающее жильцов.

Добавлю, что уровень повседневной коммуникации 100 - 150 лет назад был гораздо выше, чем сейчас, и тревожные мысли выговаривались. Большое значение имел и алкоголь: пили много, при этом губили здоровье, теряли деньги, но и заглушали повседневные страхи.

Мельников считали бесстрашными – считалось, они умеют договариваться с нечистой силой. На снимке - Якимова Слобода нынешнего Светлогорского района. Фото: Исаак СЕРБОВ, из книги "Беларусы на фотаздымках Ісака Сербава". Снимок носит иллюстративный характер

- А как относились к тем, кто считал себя бесстрашным?

- С уважением и опаской, а иногда и со скепсисом. Первое касается, скажем, кузнецов и мельников. В силу своей профессии они жили обособленно - имели маргинальный статус в традиционном обществе. Люди верили, что они знаются с нечистой силой и могут не бояться ее. А скепсис - это о бахвальстве в компании молодежи, чтобы блеснуть перед девушками.

Страшилки, о которых мы вспоминали, служили тренировкой храбрости, а также давали выход страху, занимавшему подсознание. Частенько они были об испытании храбрости. Например, та, где парень, доказывая свое превосходство в смелости, идет ночью на кладбище, чтобы забить гвоздь в деревянный могильный крест. На третьем ударе он слышит голос покойника и бежит, пока не падает замертво. Вообще, в фольклоре белорусы предстают довольно храбрыми людьми. Хватает записей, где крестьянам удается перехитрить смерть с косой или вогнать кол в сердце упыря. Плюс, как и сегодня, имела значение гендерная специфика. Храбрым должен был быть, прежде всего, мужчина. Этот идеал усваивался с детства. Вспомните наши волшебные сказки: смелость - основное качество героя, он не боится, а действует...

ЕСТЬ ВОПРОС

Боялись ли белорусы черной кошки, перебежавшей дорогу?

- Белорус окружал себя негативными знаками, которые легко считывались в повседневности, - отмечает Сергей Грунтов. - И когда случалась беда, наверняка кто-то вспоминал, что недавно выла собака, ворон сел на крышу или черная кошка перебежала дорогу. Изобилие примет, говорящих о негативных ситуациях, подсказывает: белорус сильно боялся неопределенности, неуверенности в завтрашнем дне. Впрочем, пассивным наблюдателем он не был: черных кошек часто убивали, завывшая собака (вверх мордой - к пожару, вниз - к покойнику) получала пинок, а курице, запевшей в доме петухом, отрубали голову. То есть страх не предполагал смирения. Хотя насилие над животными никак на судьбу не влияло…


Комментарии
Оставить комментарий
Чтобы оставить комментарий, вам необходимо авторизоваться.
Самые популярные Самые обсуждаемые