pl | de | by | en

Дорогой памяти

2,5 часа
130 км
Автомобиль

Минск – Тростенец – Дукора – Блонь – Марьина горка

От АЗС № 62, которая размещается в Минске на ул. Илимская, 6Г, через Минскую кольцевую дорогу выезжаем на шоссе М4 Минск – Могилев и на первых же километрах этой дороги нас встретит скорбный памятник времен Второй мировой войны в Малом Тростенце. А повернув у поселка Привольное на шоссе М5 Минск – Гомель, вскоре полюбуемся старинными усадьбами в Дукоре, Блони и Марьиной Горке. Кстати, заодно выясним, почему столицей Пуховичского района является Марьина Горка.




Точки маршрута

На выезде из Минска мы поворачиваем на улицу Селицкого, чтобы увидеть Мемориальный комплекс «Тростенец». Он увековечивает одно из крупнейших мест массового уничтожения нацистами жителей Беларуси, участников антифашисткой подпольной борьбы и партизанского движения, узников Минского гетто, советских военнопленных и еврейского населения, депортированного из Австрии, Германии, Чехии, Польши и других стран Европы в период с 1941 по 1944 годы. По количеству жертв «Тростенец» стоит на четвертом месте после таких печально известных нацистских лагерей в Европе, как Освенцим, Майданек и Треблинка. По официальным данным в Тростенце уничтожено более 200 тыс. человек.

Основная идея мемориального комплекса – сохранить память о жертвах фашизма и историческую достоверность мест, где массово уничтожали граждан разных возрастов, национальностей и вероисповеданий.

Территория мемориала занимает более 110 га. Он состоит из двух частей. Одна часть, открытая в 2015 году, – это сам лагерь смерти и урочище Шашковка. Вторая часть, открытая в 2018 году, – это территория бывшего урочища Благовщина.

В первой части особенно впечатляет мемориальная композиция «Врата памяти» (скульптор К. Костюченко, архитектор А. Аксенова и др.). Представлена и мемориальная карта Беларуси с числом жертв войны по каждому городу. 

Комплекс в урочище Благовщина представлен композицией из пяти символических пустых вагонов, между символическими площадями жизни - белая и смерти – черная, проходя через которые посетитель мемориала невольно погружается в трагическую тему. Ее раскрывают и 34 братские могилы, в которых покоится прах 150 тысяч бывших заключенных лагеря. Скромность и лаконичность архитектурного оформления здесь лишь усиливают эмоциональный эффект… Окончательное завершение комплекса еще впереди, но уже сегодня можно говорить о том, что он, несомненно, станет таким же знаковым объектом памяти о войне, как Хатынь и Брестская крепость.

С ХVI века этим имением владели носители громких имен: Сапеги, Завиши, Огинские. Гетман великий литовский Михал Казимир Огинский передал Дукору и Смиловичи — два имения из своего «бакштанского графства» — арендаторам: Станиславу Монюшко, деду знаменитого композитора, и Франтишеку Ошторну, сыну осевшего на белорусских землях после Северной войны шведского солдата. Будучи родственниками, они управляли означенными имениями полюбовно, исправно выплачивая деньги Огинскому, но и себя не забывая. В конце концов стали владельцами имений: Дукора досталась Ошторну, Смиловичи  — Монюшко.

Франтишек Ошторн, взявшись за дело круто, вскоре превратил дукорскую усадьбу в образцово-показательную. При нем и его сыне Леоне, командоре Мальтийского ордена, тут вырос роскошный дворцово-парковый ансамбль. Усадьба славилась своими балами, цирком, оркестром. Здесь были собрания произведений искусства, библиотека из нескольких тысяч томов, архив. Да кроме того, отменный конезавод.

Но в 1851 году Леон утонул в реке (старый мост не выдержал тяжести его кареты, запряженной шестеркой лошадей, и рухнул в Свислочь). Потускневшая без него усадьба, уже в запущенном виде, досталась в 1874 году барону Константину Гартингу, отставному российскому полковнику.

При Гартингах, которые пробыли в Дукоре до 1918 года, во дворце появился ни много ни мало Императорский зал, в котором паркетный пол изображал растения и животных тропического леса, а потолок — мифологических героев. Все это предназначалось для августейших глаз Николая II… Но он не приехал, а дворец в 1918 году стал школой и исчез после Второй мировой войны. Сохранились в усадьбе монументальная брама, флигель да парк со старыми регулярными композициями и пейзажной частью.

Эти свидетельства былой красоты старинной усадьбы, после их обновления, послужили основой для создания в Дукоре музейного комплекса «Дукорскі маёнтак», который позволят своим посетителям погрузиться в атмосферу истории и в то же время комфортно отдохнуть.  

На его территории есть множество интересных туристских объектов. Это – единственный в Беларуси дом-перевертыш, винокурня, гончарная мастерская, мастерская вышивки, свечная мастерская, кузница, мастерская по холодной чеканке монет, детский кукольный театр, музей, вобравший в себя экспозиции, отсылающие к древней истории местечка и прежним владельцам усадьбы. Тут можно покататься на лошадях, поплавать на лодке, попариться в бане, пожарить шашлык, искупаться в озере... Словом, старинная усадьба обрела новую жизнь, органично соединив в себе прошлое и современность.

Завершая разговор о Дукоре, упомянем о том, что отсюда родом «всебелорусский староста» Александр Григорьевич Червяков (1892—1937). С молодости посвятил он себя революционной борьбе. Стал одним из пяти членов Временного рабоче-крестьянского правительства Беларуси. Его подпись стоит под Манифестом о создании ССРБ. С 1920 года и до конца жизни он был председателем ЦИК БССР, занимая при этом и другие  должности. Но даже это высокое положение не спасло его от подозрений и доносов. Во время ХVI съезда КП(б)Б, где его упрекали в бездействии по отношению к «врагам народа», в недоносительстве и прочих страшных грехах, он, доведенный до отчаяния, застрелился в собственном кабинете. Ему было 45 лет. Александр Червяков погребен на Военном кладбище в Минске.

На берегу реки Титовки располагается усадьба ХIХ века, которой с 1868 года владели Бонч-Осмоловские. Особенно знаменит был Анатолий Осипович Бонч-Осмоловский (1857—1930), революционер-народник, активный деятель «Земли и Воли», «Черного передела». Он прошел и через сибирскую ссылку, и через баррикадные бои в Москве в 1905 году. После революции жил во Владимирской губернии, в Минске и Москве. Здесь, в Блони, родились его дети, имена которых включены в энциклопедии, — одни пошли по отцовской революционной стезе, другие стали учеными, были репрессированы…

При Бонч-Осмоловских усадьба — жандармы именовали ее «гнездом революционной заразы» — включала в себя дом, флигель, беседку, водяную мельницу, крахмальный завод, сыроварню, хозяйственный двор, парк. Небольшой одноэтажный, с широким портиком на двух парах тосканских колонн дом был дополнен владельцами усадьбы в начале ХХ века двухъярусным ризалитом башенного типа. Уцелели парк и хозяйственные постройки, а также здание крахмального завода, сложенное из валунов.

В 1993 году в отреставрированный усадебный дом был переведен Пуховичский краеведческий музей, в котором есть материалы, посвященные жизни и деятельности просветителей Бонч-Осмоловских, а также населенным пунктам Пуховичского района, известным людям края, литературной Пуховщине, пчеловодству, природе и экологии. Среди экспонатов музея археологические и нумизматические находки с раскопок городищ, предметы народного быта конца ХIХ — начала ХХ века, материалы о знаменитых земляках — государственных деятелях, ученых, деятелях искусства.

В Беларуси есть один-единственный район, название которого не совпадает с именем его столицы. Центром Пуховичского района, одного из крупнейших на Минщине (его площадь — 2,4 тысячи кв. км), является Марьина Горка. Кудрявых легенд о возникновении этого города хоть отбавляй. Часть из них поведал в своем «Путешествии по Полесью и белорусскому краю» (1855)  этнограф, публицист, популяризатор культурного наследия белорусов Павел Шпилевский.

«Первоначальное предание о Марьиной Горке восходит к самому отдаленному времени. Когда именно, не говорят, но очень давно, замечают старожилы, на этой горке  было языческое кладбище.  И там совершались тризны и… пляски на большом камне, который стоял посреди горы. <…> проезжал чрез этот край один христианский священник и, заметив такое сквернение людское, возжелал уничтожить оное и освятил святой водой: отчего гора распалась, и камень провалился… Испуганные язычники обратились к священнику и, считая его сильнее своего бога, просили у него креститься…»

Как бы то ни было, но ту гору, о которой повествуют предания, в Марьиной Горке теперь не сыщешь. От стоявшей на сей горе Марьиногорской церкви, упомянутой Шпилевским, и того храма, что ее позже заменил, ничего не осталось уже в 1922 году. Местночтимый древний образ Богоматери исчез тогда же.

По правде сказать, всю историю Марьиной Горки от ХVI столетия до наших дней можно изложить в нескольких абзацах — яркими событиями она не блещет. Возвышение же Марьиной Горки как местечка началось лишь после того, как тут в 1873 году пролегла Либаво-Роменская железная дорога, а вслед за нею возникли железнодорожная и почтовая станции. Уже четверть века спустя в местечке насчитывалось 2 тысячи жителей, что по тем временам было совсем не мало. Сейчас — десятикратно больше: 23 тысячи жителей.

Ну, а при чем тут Пуховичи — спросит внимательный читатель. О, это отдельная история…  От города Марьиной Горки до деревни Пуховичи 9 километров. Хотя оба населенных пункта возникли в ХVI столетии, но статус их был не в пользу нынешнего райцентра. В состав Российской империи Пуховичи вошли как местечко и центр волости Игуменского повета, а Марьина Горка — всего лишь как деревня. Эти различия сохранялись и далее. Создавая Пуховичский район в 1924 году, советские власти сделали центром района, естественно, Пуховичи, но совсем ненадолго. Через год на первом съезде Советов района было решено перенести административный центр в Марьину Горку — так она стала и остается до сих пор столицей Пуховичского района. Однако если вы приедете в Марьину Горку по железной дороге, то все равно попадете в… Пуховичи, ибо железнодорожная станция райцентра носит именно это имя!  

Главная достопримечательность Марьиной Горки – это, конечно же, старинная усадьба, принадлежавшая Радзивиллам, Бужинским, позже Ратынским, Крупским, Гендерсонам. После восстания  1863 года она была конфискована царскими властями и вместе с местечком передана в собственность Льву Макову (1830–1883), который позже побывал и министром внутренних дел, и членом Государственного совета России, а закончил жизнь трагически, застрелившись из-за подозрений в коррупции. Он во второй половине XIX века и перестроил усадьбу в согласии с собственными вкусами.

Это памятник архитектуры эклектики. В 1876 году из красного кирпича был возведен усадебный дом усложненной композиции – одноэтажный, состоящий из трех широких объемов, сооруженных на высоком рустованном цоколе. К южному фасаду дома примыкает речная терраса. Помещения цокольного этажа перекрыты полукруглыми сводами. Крыши прорезаны декоративными люкарнами, стены опоясаны профилированным карнизом. Углы отдельных объемов эффектно украшены пинаклями на кронштейнах, что придает пластичность всей постройке.

В этом здании с 1935 по 1941 годы располагался дом творчества белорусских писателей. Тут жили и работали Янка Купала, Якуб Колас, Змитрок Бядуля, Кузьма Чорный и другие известные белорусские писатели, о чем сообщает мемориальная доска. Неподалёку уцелели остатки водяной мельницы. Парковые пейзажи былой усадьбы и сегодня выглядит очень поэтично…

Но нам уже необходимо возвращаться в Минск, чтобы потом спланировать новое путешествие…


Отзывы

Оставить комментарий
Чтобы оставить комментарий, вам необходимо авторизоваться.