pl | de | by | en

Удивительный мир белорусских местечек

5 часов
260 км
Автомобиль

b-logo.png

Минск - Вишнево - Десятники - Богданово - Гольшаны - Боруны - Минск

Что такое местечко? Это еще не город (место), но уже и не деревня – словом, маленький городок. Они стали множится в Беларуси с ХV столетия, а три века спустя их уже насчитывалось более четырехсот! Жизнь местечек определяли ремесленники и торговцы. Владели местечками представители шляхты, магнаты, крупные монастыри. Им покровительствовала королевская и великокняжеская власть. Сегодня одни из них стали райцентрами, городскими поселками или агрогородками, а другие были административно переведены в деревни. Эти разноплеменные поселения оставили в прошлом Беларуси огромный, впечатляющий пласт культуры, в чем еще раз убеждает и этот маршрут.




Точки маршрута

Известное с ХІV века имение Вишнев ― таково было прежнее название Вишнево ― начиная с 1600 года на протяжении почти трех столетий входило в состав владений влиятельных магнатов Хрептовичей. С именем одного из них ― Иоахима Литавора Хрептовича (1729―1812), последнего канцлера Великого княжества Литовского, реформатора, интеллектуала, библиофила, мецената, связаны, пожалуй, самые яркие страницы в биографии Вишнева. При нем во второй половине ХVІІІ столетия хозяйственная жизнь местечка забила ключом. Тут появились стекольный и гончарный заводы, винокурня, текстильная фабрика, а на месте небольшой рудни в 1778 году начал действовать металлургический завод, который включал в себя печь для выплавки чугуна, а также три печи для переработки чугуна в железо.

Это широко известное в крае предприятие, просуществовавшее около ста лет, уже на первых порах своей деятельности еженедельно производило до 10 тонн железа. Большая часть чугуна шла на переделку в металл, остальное использовалось для литья котлов, решеток, деталей для водяных и ветряных мельниц, надмогильных памятников, крестов, оград и т.д. Изделия этого рода и сегодня можно встретить в Вишнево, например на местном кладбище. А напоминанием о металлургическом заводе до сих пор служит чудом уцелевшее здание литейного цеха. К концу ХІХ столетия, когда Хрептовичи покинули Вишнев, промышленная слава его стала затухать, хотя пивоваренный завод, хлебопекарня, спичечная фабрика, мельница продолжали работать. Немыми свидетелями истории Вишнева и сегодня являются два памятника архитектуры: православная церковь и католический костел.

Церковь во имя Святых Космы и Дамиана построена в 1865 году. Архитектурные детали храма выделяются своей белизной на фоне полихромной бутовой кладки, придающей памятнику обаяние древности, ― прием хотя и дорогостоящий, но весьма популярный в ХІХ веке.

Весь облик храма свидетельствует о том, что он принадлежит так называемому «синодальному» направлению ретроспективно-русского стиля, буквально захлестнувшему Беларусь после подавления национально-освободительного восстания 1863 года.

Церковь разместилась в тылу у каменного костела, коему предшествовал деревянный, заложенный еще в 1424 году, о чем как бы невзначай, но с гордостью сообщает надпись на главном фасаде. Полагают, что тот древний храм занял место языческого капища, и с этим трудно не согласиться: редкой красоты холм над рекой Ольшанкой (Гольшанкой) создает для святыни особую природную ауру.

К середине ХVІ века вишневский костел становится административно-духовным  центром деканата (округа), в который входило 12 католических парафий. Но вот сюда докатываются волны Реформации ― и святыня становится оплотом кальвинистов. В эти годы неподалеку от Вишнева, в Лоске, поселяется выдающийся гуманист, просветитель, философ, видный деятель Реформации Сымон Будный. Он внес огромный вклад в развитие белорусской культуры. На протяжении почти 30-летней творческой деятельности Будного из-под его пера  вышли десятки книг, трактаты, статьи, переводы... Особенно широкий резонанс в мире получил его перевод Нового Завета (1574). Благодаря феноменальным аналитическим способностям белорусского просветителя, его недюжинному таланту, широкой эрудиции, совершенному владению древними языками научно-критический уровень лосского издания Нового Завета был, пожалуй, самым высоким среди всех известных в то время в Европе.

Жизнь Будного прошла в борениях и скитаниях. Меняя покровителей, он так и не нажил себе никакой собственности, зато нажил кучу врагов. За радикальность взглядов и бескомпромиссность в их отстаивании был отлучен от церкви, лишен сана и свою жизнь, полную невзгод и материальных трудностей, закончил 13 января 1593 года в Вишневе. Здесь же, вероятнее всего, и был похоронен. «Жребий брошен, но все же я уверен, что труд мой лучше оценят потомки», ― писал он, обращаясь через века к будущему. И оно его услышало: по решению ЮНЕСКО дата смерти Сымона Будного через 400 лет, в 1993 году, отмечалась на мировом уровне.

Где могила «белорусского Вольтера» ― неизвестно. Видимо, она давно сровнялась с землей, когда победила Контрреформация и все вернулось на круги своя. Кальвинистский сбор, в котором звучали его страстные проповеди, вновь стал костелом, а в 1641 году на средства графа Юрия Хрептовича (графский титул был утвержден за Хрептовичами сеймом Речи Посполитой как раз в 1641 году) вместо деревянного храма был возведен каменный, который стоит тут и сегодня.

Костел Посещения Девы Марии, первоначально прямоугольный, был дополнен в ХVІІІ веке боковыми каплицами, придавшими плану здания крестообразный вид. Тогда же был реконструирован интерьер костела в барочно-рокайльных формах, но при этом на сводах сохранился интересный лепной декор ренессансного рисунка. Деревянная и гипсовая скульптура, накладная орнаментальная и гербовая резьба по дереву, художественная ковка, фресковые панно ― все это формирует художественный образ памятника, органично соединяющего в себе стилевые качества ренессанса, маньеризма, раннего и позднего барокко, рококо. Одним словом, этот внешне скромный сельский храм ни дать ни взять живое воплощение синтеза искусств.

Впрочем, и само Вишнево ― это тоже, если угодно, синтез. Соединение, удивительное переплетение человеческих судеб, перекресток житейских путей-дорог. Тут сохранился дом, в котором в 1906―1913 годах жила белорусская поэтесса Констанция Буйло. Уже в юном возрасте она начала публиковаться в «Нашай Нiве». В ее сборник «Курганная кветка», который редактировал сам Купала, вошли стихи, написанные в Вишнево. Поэзия К. Буйло проникнута пафосом гуманизма, любовью к природе, к народным традициям и обычаям. Некоторые ее произведения стали попросту народными песнями. Покинув Беларусь в Первую мировую войну, она более 60 лет прожила в Москве, но до конца дней своих не порывала связей с родной землей. Урна с ее прахом с 1989 года покоится на местном кладбище.

Давнее и сердечное знакомство связывало К. Буйло с женой Я. Купалы Владиславой Станкевич, которую она, по ее собственному признанию, «любила как мать, как сестру, как самого близкого человека». А родилась  «цёця Уладзя» ― так любовно именовали ее многие ― здесь, в Вишнево, в 1891 году. Не раз бывал тут и сам песняр.

Отсюда родом президент, премьер-министр и министр иностранных дел Государства Израиль, лауреат Нобелевской премии мира Шимон Перес. В 1998 году, в свое 75-летие, он приезжал сюда.

В 1950–1970-х годах тут учительствовал поэт Петро Битель. Увлеченный родной историей, он кропотливо собирал крупицы прошлого Вишнево, Борун, Крево. Его исторические поэмы стали достоянием национального эпоса, а переводы из Адама Мицкевича, принадлежащие его перу, потеснили труды маститых профессиональных переводчиков великого поэта-литвина своей выразительностью, пластичностью, точным поэтическим языком. Умер Битель в 1991 году и похоронен в Вишнево рядом с Констанцией Буйло.

Наконец, как не упомянуть имя бывшего настоятеля здешнего костела ксендза Владислава Чернявского. Прибыв в Вишнево, он стал вести богослужения по-белорусски. Переводил Библию на белорусский язык (в 1999 году увидел свет его перевод Нового Завета, одобренный Ватиканом). Полжизни отдал священник вишневскому приходу и костелу, у стен которого был погребен на 86-м году жизни, до конца исполнив свой пастырский и человеческий долг перед Богом и людьми, которые видели в нем своего наставника и духовного отца.

За Вишневом внимание путника непременно привлечет придорожная деревня Десятники, где оставила свой след Первая мировая война. На ухоженном кладбище с рядами мерно следующих надмогильных плит выделяется своим суровым обликом высокая восьмигранная башня из бутового камня, увенчанная огромным орлом, расправляющим крылья, и поставленная в 1922 году в память о жертвах войны – немецких, австрийских и русских солдатах, погибших в основном в 1916 году.

Сразу же за Десятниками придорожный указатель сообщит о близко расположенной железнодорожной станции Богданов. А вскоре начнется большое село Богданово. Прежде неподалеку от него, на пригорке, стояла усадьба Богданов, в которой в 1870 году родился Фердинанд Рущиц ― знаменитый художник-пейзажист, график, театральный декоратор, педагог, оставивший глубокий след в искусстве Беларуси и Польши.

Богдановские околицы были любовно воспеты Фердинандом Рущицем во многих полотнах. Здесь осознал он себя художником, здесь обрел творческую силу. Около 70 раз при жизни мастера экспонировались его работы на выставках в Вильне, Петербурге, Варшаве, Москве, и постоянно среди них были яркие, запоминающиеся своим почерком, смелые по колориту пейзажи, написанные в Богданово, где и завершился его земной путь в 1936 году.

Похоронили Рущица на окраине села Богданово рядом с предками. На холме у дороги расположился этот скромный сельский погост, где под огромными куполами сосен ветер с богдановских околиц исполняет свою нескончаемую мелодию светлой грусти над прахом художника, так пронзительно и поэтично воспевшего родную землю в красках и образах, рожденных его фантазией...

Резиденция основателя Гольшан ― князя Гольши располагалась в полутора километрах на восток от местечка, на берегу речки Карабель (она же ― Гольшанка). Вот что об этом сообщает нам «Хроника Быховца»: «А четвертый брат великого князя Наримунта, Гольша, перешел реку Вилию… и нашел гору красивую, окруженную великими равнинами и наполненную богатствами, и понравилось ему там, и он там поселился, и на этой горе создал город над рекою Караблем, и там начал княжить, и назвался князем Гольшанским».

Хотя легендарный тон неведомого хрониста пробуждает сомнения в достоверности сказанного им, тем не менее археологические раскопки, проводившиеся здесь с конца ХІХ века, подтвердили, что некогда на этой горе при дороге Гольшаны – Боруны действительно кипела жизнь. Тут были найдены остатки печей-каменок, наконечники стрел, шпоры, фрагменты пластинчатых доспехов, воинское снаряжение, металлические амулеты, а также предметы труда, осколки стеклянной посуды. Городище датируется ХІІ — ХІV веками, так же как и примыкающее к нему селище, где обнаружены бронзовые погремушки, янтарные шестигранные бусы, большое количество лепной и гончарной керамики.

С высоты городища открывается великолепная панорама гольшанских окрестностей и самого местечка, в котором чудесно сохранились симпатичные, с кирпичными орнаментами на фасадах каменицы второй половины ХІХ ― начала ХХ века, плотно обступившие былую Рыночную площадь Гольшан.

В центре площади поднимается каменная громада монастырского ансамбля францисканцев. В Гольшанах эти монахи пробыли более двухсот лет. Их обитель, опоясанная оградой с приземистой квадратной башней-звонницей, включает в себя собственно монастырь и костел во имя Иоанна Предтечи. Костел предстает во всем великолепии своего барочного облика: завитки волют фронтона, увенчанного фигурным щипцом; пилястры, дробящие плоскости главного и боковых фасадов; теплая бело-желтая цветовая гамма, подчеркивающая детали декора.

Еще более впечатляющ и многоцветен интерьер храма. В глубине торжественной трехнефной базилики блистает своими красками обновленная фресковая живопись, выполненная в 1790-х годах. Она превращает плоскую стену главного алтаря в полуциркульную апсиду, в нижней части которой представлена сцена крещения Иисуса Христа Иоанном Предтечей в Иордане. Во втором ярусе росписи показан апостол и евангелист Иоанн (второй небесный патрон костела), в окружении ангелов пишущий свое Евангелие. Третий ярус, с аркадами и колоннадами, изображает иллюзорное подкупольное пространство, тем самым зрительно расширяя интерьер храма, в котором, кроме главного, имеется еще семь боковых алтарей.

Ранее в крипте костела находилось мраморное семейное надгробие Павла Стефана Сапеги и трех его жен. Четвертая супруга пережила мужа и сама его похоронила. По традиции тех времен Сапега был представлен в позе «спящего рыцаря», в боевых доспехах, кои символизировали шляхетскую доблесть. Его жены, в тяжелых, почти монашеских одеждах, с молитвенниками в руках, представляли идеал смиренных христианок. Чопорное по духу, но замечательное своей пластикой надгробие испытало влияние маньеризма. С 1979 года оно находится в Музее древнебелорусской культуры Национальной академии наук Беларуси.

Двухэтажный жилой корпус монастыря, примыкая к костелу в виде буквы «П», образует замкнутый дворик. В северном углу корпуса размещается шестигранная башня (сохранился ее нижний ярус, где, по-видимому, находилась в свое время монастырская каплица). На первом этаже здания были трапезная, кухня, пекарня, восковня, кладовые, на втором ― кельи и библиотека. Фасады и интерьер монастыря лишены декора и отличаются той суровой простотой, которая ― по законам барокко, обожавшего контрасты, ― должна была оттенять богатую архитектуру костела, выставляя храм напоказ. Ныне часть монастыря вмещает в себе плебанию, остальное пустует в томительном ожидании лучшей участи…

Помимо францисканского монастыря тут уцелело еще немало других памятников. Деревянная мельница и кирпичная православная церковь Св. Георгия начала ХХ века, придорожная каплица ХIХ столетия, а главное ― знаменитый Гольшанский замок, который пришел на смену деревянной резиденции князей Гольшанских, сыгравших особую роль в истории, ибо именно Софья Гольшанская, четвертая жена Ягайлы, положила начало династии Ягеллонов, правивших без малого двести лет в Великом княжестве Литовском, Польше, Чехии, Венгрии, Швеции. На Рыночной площади (ныне площадь 17 Сентября) в ее честь сооружен памятник.

После брака княжны Елены Гольшанской с Павлом Сапегой в 1525 году Гольшаны перешли во владение Сапег, могущественнейших магнатов Беларуси и Литвы. Павел Сапега был представителем младшей линии рода. У него было три наследника, и среди них уже знакомый нам по Богданову Богдан, сын которого ― Павел Стефан Сапега, подканцлер Великого княжества Литовского, стал главным преобразователем Гольшан. Он прожил долгую жизнь, и при нем в конце ХVІ ― начале ХVІІ столетия за пределами местечка появился каменный замок.

Своим обликом это грандиозное сооружение лишь отдаленно напоминало прежние оборонительные комплексы феодалов. Замок-дворец представлял собой прямоугольник со сторонами около 100 × 80 м по внешнему периметру и с обширным внутренним двором, в который выходили галерея и каплица. Вход в резиденцию был устроен через северный жилой корпус в виде арки, над которой поднималась граненая башня внушительных размеров. По углам замка также располагались башни. Ставшие заметно меньше и стройнее, нежели их боевые предшественницы, они вместе с тем еще окончательно не утратили своего воинственного вида, хотя защитные функции перешли уже от них к земляным укреплениям и водяным рвам.

Крепостные стены между башнями были заменены импозантными трехэтажными жилыми корпусами, декорированными фигурной кладкой и лепниной.

Магнатская резиденция отразила в себе прихоти маньеризма, который завершал ренессанс, подготавливая почву для пышной архитектуры барокко. По великолепию внешнего и внутреннего убранства, по цельности архитектурного замысла Гольшанский замок по праву считался одним из красивейших в Речи Посполитой. Сегодня мы можем судить об этом лишь по реконструкциям специалистов. Время беспощадно обошлось с этим изысканным каменным цветком. Но его руины, кажется, вновь обретут дыхание благодаря реставраторам: одна из башен замка вскоре превратится в музей.

Хотя легенд о Борунах хоть отбавляй, надежных документальных сведений о начале поселения нет. Возможно, возникло оно там, где сейчас стоит деревня Старые Боруны, а затем переместилось западнее ― на свое нынешнее место. На протяжении многих веков жизнь местечка была накрепко связана с расположенным здесь монастырем, который стал одним из духовных центров униатства в Беларуси. В его стенах пребывала чудотворная икона Божией Матери Борунской, Утешительницы всех опечаленных.

Этот образ якобы еще в ХV веке был явлен православным верующим, а потом, спустя столетья, неведомо как оказался у миссионера Иосафата Бражица из ордена базилиан и был передан им незадолго до смерти своему родственнику Миколаю Песляку, что жил неподалеку отсюда. В 1691 году Песляк, исцеленный от слепоты Богоматерью, во сне получил от нее наказ: поставить крест и повесить на нем ее образ. О чуде стало известно в округе. Толпы паломников потянулись к иконе, прося у Богоматери спасения от недугов, опеки и заступничества. Через год был построен в Борунах на средства Песляка деревянный храм и сюда прибыли монахи-базилиане из Вильни.

В середине ХVІІІ века на месте деревянных построек, уничтоженных пожаром, была отстроена каменная церковь по проекту архитектора Александра Осикевича, а позднее, к концу того же века, здесь появился и каменный базилианский монастырь с так называемой Студенческой каплицей напротив церкви.

Разновысотный монастырский ансамбль эффектно раскрыт на площадь, где раньше шумел рынок. В утонченном силуэте построек видовым акцентом служит, безусловно, бывшая униатская церковь, ныне костел. Он трехнефный, двухбашенный. Правда, одна из башен не завершена, но ее дополняет стоящая рядом звонница, которая словно снята рукой зодчего с недостроенной башни. Чтобы убедиться в этом, достаточно мысленно вернуть колокольню на ее исконное место. Эта забавная интрига обеспечивает зрительную симметрию и в то же время придает живость всей композиции. Продолжая импровизировать, архитектор поворачивает башни на 45 градусов к изогнутой, пульсирующей линии главного фасада и, завершив его рисунок легко и непринужденно, наделяет костел той аристократической хрупкостью и изысканностью форм, что были так характерны для жизнерадостной эстетики «виленского» барокко.

Каменная ограда с двумя брамами образует квадратный внутренний двор, в котором за костелом стоит Т-образное здание двухэтажного монастыря. После перестроек в ХІХ веке он приобрел черты классицизма. В 1833 году базилиане были выселены отсюда царскими властями, а в Боруны прибыли православные монахи. Униатская церковь стала православной во имя Покрова Пресвятой Богородицы. Но на этом ее приключения с переходом из одной конфессии в другую не закончились. В 1922 году церковь вновь переосвятили ― теперь в костел Святых апостолов Петра и Павла. Образ Божией Матери Борунской был торжественно вознесен на алтарь. Икона и сегодня украшает храм, привлекая многочисленных паломников.


Отзывы

Оставить комментарий
Чтобы оставить комментарий, вам необходимо авторизоваться.