ЗАПРЕТИМинск. Вспоминаем зарубленные инициативы и странные запреты

Всплывшая на днях довольно странная история с запретом минскому Красному костелу звонить в колокола имеет более глубокие корни.

Напомним, что в воскресенье, 24 сентября, во время Святой Мессы настоятель костела Святых Симеона и Елены Владислав Завальнюк рассказал, что недавно установленные на пожертвования прихожан электрические колокола показались слишком громкими чиновникам Мингорисполкома – якобы они мешают местным жителям, и храм просили отказаться от их использования.

Первое время не оставляло ощущение, что где-то все это я уже слышала, и вот, наконец, вспомнилось: в ХІХ веке российские власти запретили играть по вечерам на органе и петь хору в минском Мариинском костеле – якобы это тоже мешало спать жителям окрестных домов. Если учесть, что ближайший к храму дом – дворец губернатора, то многое становится понятным.

Впрочем, спасибо хоть, что не перестроили костел в православную церковь, как случилось тогда со многими католическими святынями в белорусском крае. А на строительство новых костелов, если кто не знал, и вовсе почти полвека – с 1864 по 1905 год – было наложено табу.

Другой запрет минчанам того же времени – посещать старинное капище на берегу Свислочи. В 1880-м, в канун празднования 900-летия Крещения Руси, его попытались разрушить как последнюю опору язычества в городе: спилили тысячелетний дуб и разбросали священный огонь, но люди все равно втихаря пробирались к уцелевшему валуну Дзеду…

…В начале 1930-х, накануне прихода к власти в Германии фашистов, к руководству Беларуси с просьбой разрешить переезд в Минск обратился великий ученый-физик, лауреат Нобелевской премии Альберт Эйнштейн. К тому времени профессором кафедры математики БГУ уже несколько лет работал бывший ассистент автора теории относительности брестчанин Яков Громмер, который в своих письмах к учителю всячески зазывал его в Минск. Однако связать свою судьбу с Академией наук БССР Эйнштейну не удалось: помешал запрет Сталина. Так в 1933 году всемирно известный ученый переехал жить в США. А белорусы потеряли не только светлую голову (тогда), но и туристический бренд – сегодня.

В конце 1950-х (говорят, с подачи следующего генсека – экономного Хрущева) в Минске запретили высотное строительство. Один из первых небоскребов планировалось возвести в квартале от Академии наук, у входа в Ботанический сад, но после визита в белорусскую столицу Никиты Сергеевича, похвалившего минские 5-6-этажки, от планов резко отказались.

Примерно в то же время власти запретили бой курантов на жилом доме напротив КГБ – на громкие звуки сетовали «несчастные» обитатели квартир на проспекте. А совсем недавно, многие помнят, жители соседней улицы Карла Маркса похоронили неплохую в общем-то инициативу пешеходного квартала, закидав жалобами местный исполком.

Еще один неоправданный для столицы независимой страны запрет – на установку мемориальной доски на здании, где в 1918 году была провозглашена БНР, первое в ХХ веке белорусское государство.

Про вето на съемку административных зданий, многие из которых являются памятниками архитектуры, и говорить не хочется! Жаль, что все это происходит до сих пор, и обидно, что данная тема актуальна в год 950-летия Минска.